Общий враг - Павел Мамонтов

– Хорошо.

Аглая встала на цыпочки и потянулась к подруге, та наклонила голову и потянулась к ней алыми губами. Девушки слились в долгом поцелуе. Юная чародейка обняла певицу, чтобы не упасть из-за дрожащих коленей, магический браслет – знак принадлежности к Профсоюзу магов – налился теплом. Невероятным усилием воли она отстранилась от жарких губ и посмотрела Лике прямо в глаза. Сначала немного рассеянно, с удовлетворенной улыбкой, потом вдруг сосредоточенно. А затем обвела взглядом пространство над головой певицы.

– Лика, ты что? – шёпотом проговорила волшебница.

– Да, только пока тихо.

– Но это же незаконно – заниматься магией, не состоя в Профсоюзе.

– Ничего страшного. Ты же меня не выдашь?

– Конечно, нет, – заверила Аглая и после паузы добавила: – Приходи ко мне послезавтра, я научу тебя кое-каким магическим приёмам. Тебе это уже по силам.

– Хорошо.

Волшебница быстро поцеловала Лику в губы и шмыгнула за дверь. Из коридора тут же донеслись голоса, Аглая, как ни в чём не бывало, уже с кем-то разговаривала.

На часах была уже половина четвёртого ночи, когда Лика Ахромеева возвращалась домой. На тёмной улице было абсолютно тихо – рабочие люди Города рано ложатся и рано встают. Только звёзды, ущербная луна и редкие фонари освещали путь. Лика добралась до дома, дрожащими руками открыла тяжёлую дверь подъезда. Всё-таки ей было плохо. Мысли путались в голове, тело била лёгкая дрожь. Ей казалось, что вокруг неё ни с того ни с сего пролетают то холодные, то горячие вихри.

– Поганые вещества, последний раз их принимаю, – в который раз давала себе зарок Лика.

Она поднялась по лестнице, остановилась перед своей дверью. Очень хотелось, чтобы брат был дома, чтобы обнял, приласкал, сказал что-нибудь хорошее, да просто чтобы был рядом. Её снова качнуло, словно от ветра, и перед ее мысленным взором появилась картинка: чей-то светлый силуэт, излучающий тепло, просвечивается сквозь соседнюю дверь по лестничной клетке. А ещё на нее нахлынули чувства: ожидания, терпения, любовного трепета и восхищения.

«Она тоже его ждёт!» – вспыхнула яростная мысль.

Сразу захотелось ворваться в соседнюю квартиру и начать рвать, крушить. Да как она посмела, шлюха, дрянь!..

Приступ ярости быстро прошел. Во-первых, Виктору бы это точно не понравилось, а во-вторых, нахлынувшие было чувства быстро исчезли, будто та, что стояла у двери, тоже почувствовала что-то и ушла.

Лика после нескольких попыток вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь и, наконец, зашла в дом. Как была, в одежде, упала на кровать, свернулась калачиком, закуталась в одеяло. Тремор не проходил, к нему добавились головокружение и чувство тревоги. А затем пришли сны-видения. О чём они были, Лика не запомнила. В полшестого утра её вывел из этого полудремотного состояния вернувшийся Виктор. Он дотронулся до плеча сестры и разбудил её.

– Что с тобой? – спросил брат. – У тебя болезненный вид, что-то случилось?

– Ничего не случилось, обними меня.

Виктора не надо было уговаривать. Все плохие ощущения девушки как рукой сняло. Лике стало хорошо и уютно. Она потерлось мокрым от пота лбом о слегка колючую щёку брата.

– С тобой хорошо, – сказала она.

– Мне тоже хорошо, – ответил он. – Лика, мне скоро выходить в рейд, но я вернусь с победой.

– Когда?

– Через двадцать часов.

– Тогда подожди.

Девушка встала с кровати и, расстёгивая на ходу рубашку, вышла из комнаты. Через полминуты из ванной послышался звук льющейся воды.

Лика вернулась в комнату уже без одежды. Мокрые волосы спадали почти до пояса. Капельки воды застыли на гладкой коже. Виктор был поражён, Лика смотрела на него с таким восхищением, с такой любовью и с такой силой, что он не мог сказать ни слова. И он отвечал ей таким же взглядом.

Лика подошла к нему, встала на колени около кровати, на которой сидел брат. Их глаза оказались на одном уровне.

– Я верю тебе. Ты вернёшься, ты самый сильный, самый лучший. Ты мой. И я буду твоей. Я тебя люблю.

* * *

Утром множество жителей столицы Колонии вышло к стенам города. Метрах в трёхстах от них, между полями, окружёнными колючкой, раздавали оружие неандертальцам, троллям, снежным людям – всем, кого привёл Энт Гар. Жители Зелёного Города сбежались посмотреть на таинственных и страшных коренных обитателей Мира Колоний, которыми пугали детей.

Энт Гару и его воинам выдавали автоматы, специально переделанные, по возможности, под них, с учетом их анатомии. Администрация решила не делать тайны из нового союза, не плодить слухов, а провернуть всё открыто. Кое-кто даже предлагал Энт Гару сразу провести показательные стрельбы, но вождь мигом уловил истинный смысл предложения и отказался. Его воины ещё очень плохо стреляют. Они ещё долго будут привыкать к новому оружию, прежде чем научатся им пользоваться. Энт Гар не хотел делать своих воинов посмешищем перед чужаками.

Очень скоро они выступают в поход, и обучаться им придётся уже в пути. Впереди им предстоит война с Южной Колонией и со своими бывшими соплеменниками. Но они должны справиться – научиться владеть оружием и победить.

Энт Гар тяжело вздохнул, звук получился такой, словно кто-то далеко в пещере охнул, глядя на то, как его собрат крутит в руках оружие людей. Курок автомата был удлинён, рама вокруг него спилена. Приклад был специально вырезан под здоровенную лапу снежного человека.

Энт Гар подумал, что всё-таки гораздо неудобнее будет разбирать и чистить маленькие вонючие автоматы – Энт Гару нравилось повторять это слово, – чем стрелять из них. Энт Гар понимал важность ухода за этими штуковинами. Сам следил за своим копьём, ножом и топором как только мог. Хорошо, что инструкторы людей пойдут вместе с его воинами в поход и будут помогать им осваиваться с незнакомым оружием, это правильно.

Вождь Народа оглядел стену Зелёного Города, на который столпись люди. Все они смотрели настороженно и удивлённо. Жмутся друг к другу, но смотрят с любопытством. Как же, сами злобные и ужасные снежные люди получают их оружие, находясь так близко к ним, можно даже подойти потрогать.

Энт Гар усмехнулся, но ни один человек при всём желании не назвал бы эту гримасу улыбкой. Он закрыл глаза, почувствовал своё родное племя – Идущих со льда, и другие племена, повинующиеся ему, почувствовал каждого воина в своём войске и мысленно послал им своё ободрение. Они откликнулись вождю. И тогда Энт Гар вскинул вверх руку с автоматом и издал вибрирующий рык, мощный и раскатистый, словно удар грома. И всё его войско вторило ему.