Право на выбор - Рина Михеева

Полина слушала очередную лекцию феи, тщетно пытаясь сосредоточиться. Ей снова вспоминалась волшебная ночь с Вереном… Всего два дня назад, а кажется, что уже прошла целая вечность, и в то же время все ощущается так, словно его поцелуи, прикосновения, ласки и сейчас пылают на ее губах, на коже, отзываясь истомой во всем теле.

Да и как не вспоминать, когда он и сам рядом — только руку протяни. Но нельзя. Даже насмотреться на него вдоволь — и то нельзя. Кругом глаза и уши.

Вчера вечером им удалось снова поговорить скрытно от всех, во всяком случае они надеялись, что защита, созданная Вереном на основе магии озерного хрусталя, была достаточной.

И этот разговор тоже вспоминался и мешал воспринимать рассказы феи, отзываясь в мыслях и чувствах тревогой и, что уж там скрывать, страхом. Верену так и не удалось найти способ преодолеть смертоносную преграду, отделяющую верхнее фальшивое святилище от нижнего — настоящего, но оскверненного. Да и как найти — за один-то день? А времени у них нет… Проход, через который их проводили в ночь прибытия, выходил в сад. Верен отыскал его — они делали вид, что гуляют. Но и там вход оказался запечатан, чего и следовало ожидать.

Оставалось бежать напролом — поверху, где их будет легко найти и настигнуть. Да еще ограда эта вокруг замка… Если Верен и Полина предположительно могут ее перелететь (хотя Полину мучил страх, что перекинуться в птицу не получится, ведь она даже не запомнила ничего от своего спонтанного обращения в горлицу) — но, допустим, у нее получится. А Райяна? Она уж точно не лина, а волки уж точно не летают.

И еще этот случай вчера вечером, когда они сидели в беседке, а слуга, подававший горячий ягодный чай едва не облил кипятком Верена. Верена и Сая, если быть точной. Слуга разлил кипяток как раз между ними. В результате все обошлось — так казалось Полине, но Верен был крайне озабочен и сказал, что это не слуга.

— А кто же? — изумилась Райяна.

Верен отвел взгляд и несколько секунд молчал.

— Я почувствовал его силу. Возможно, это был сам Отступник, накинувший личину слуги.

— Вот как… — волчица нахмурилась. — Но зачем?

— Он споткнулся специально. Я это почувствовал. Он не испытывал страха, а был собран и пристально наблюдал за нами. Вернее — за Полиной.

— И зачем все это? — не выдержала Полина.

— Он хотел увидеть твою реакцию, — Верен взглянул на нее с нежностью. — Им зачем-то нужно было, чтобы ты увлеклась Саем. Ты прекрасно держалась все это время, но когда этот якобы слуга чуть не обварил нас с Саем, ты испугалась за меня. Ты смотрела на меня. А "слуга"… смотрел на тебя. Думаю, это было проверкой. Отступник — не шаман больше. Его сила велика, но он не может читать в душах, как шаманы. Поэтому ему понадобился этот фарс, чтобы убедиться, что у них ничего не вышло.

— Но зачем им, чтобы я увлеклась Саем?

Верен нахмурился.

— Не могу сказать точно, но догадываюсь… Хотели получить от тебя ребенка. Ребенка, зачатого добровольно.

— Какая им разница-то, — буркнула Райяна. — После всех ужасов, которые они творят… Забирают силы у душ… Могут и детей у местных матерей позабирать — рожениц и младенцев, слава Тене, пока хватает.

— Какая-то есть, — пожал плечами Верен.

— Так, стоп, — напряглась Полина. — Они тут хотели, чтобы я забеременела? Им-то зачем? Сначала Ярон…

— Дети, рожденные от тех, кто пришел из другого мира, могут иметь особую ценность, — спокойно ответил Верен. — Не волнуйся так.

— Я не понимаю, — Полина тряхнула головой. — Тогда какая им разница, от кого я забеременею? Почему именно от Сая? Чем ты не подходишь, в конце концов?

— Дело в том, что оборотни обычно не беременеют так быстро, как человеческие женщины. Может потребоваться и год, и два, и три, а то и больше. У нас вообще рождается намного меньше детей. Но еноты — исключение. Им не только свойственна магия очарования, но и беременеют от них быстро и почти с гарантией.

— Вот же гады, — Полина невольно сжала руки в кулаки. При одной мысли о том, что ее могли использовать подобным образом, а потом отнять ребенка для своих, явно темных, целей, ее окатила волна незнакомой прежде ярости. — Надо срочно убираться отсюда.

— Да, — серьезно согласился Верен. — Теперь — тем более.

Полина и Райяна уставились на него с одинаковым вопросом в глазах.

— Если я не ошибся, и это был Отступник, а не растяпа-слуга, то… Он понял, что по доброй воле у них не выйдет.

— Ты думаешь, женщина-оборотень может забеременеть от насилия? — усомнилась Райяна.

— Этот вопрос в свое время следовало бы задать Ярону, — Верен усмехнулся уголком губ. — Но князь, похоже, слишком верил в совместимость, на которую указали священные камни. У Отступника же могут быть свои методы. Например, одурманить и подчинить сознание. Я не знаю, сработает это или нет, но уверен, что лучше не проверять.

— Да что же это такое, — тяжело вздохнула Полина. — Как будто у вас тут рожать некому, кроме меня.

Райяна положила ладонь на руку Полины и ободряюще сжала.

— Ничего. Убежим и отсюда. Надо найти Хранителя. Хотя бы одного. Для начала. И вот еще что… если не получится убежать всем…

— Это как? — вскинулась Полина.

— А так, — резко перебила Райяна. — Я сама за вами увязалась, но не для того, чтобы задерживать, чтобы ты из-за меня пострадала. Если решите уходить по воздуху, обо мне не думайте. Ясно? — Райяна требовательно посмотрела на Верена.

Он угрюмо кивнул.

— Да вы что? — возмутилась Поля. — Мы не можем тебя здесь бросить.

— Мы не можем допустить, чтобы ты попала в лапы к Отступнику, — волчица упрямо наклонила голову. — Ему нужна девушка из другого мира и, похоже, ее ребенок или дети. Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок достался этому гаду? Еще неизвестно, что он с ним делать собирается… Может, в жертву Шешхату принести. Ну вот, а раз не хочешь, то и не спорь. Я тоже не горю желанием здесь остаться. Но я — простой оборотень, каких много. Ты и Верен — вы точно должны выбраться отсюда. А я… — как получится.

— Ты… — Полина развернулась к Райяне и обняла ее. — Таких не много. Таких, как ты, больше нет.

— Ладно, ладно, — смутилась волчица. — Нет так нет. Я просто не хочу, чтобы в ответственный момент ты попалась, потому что беспокоилась обо мне. Когда надумаете бежать — бегите. И не оглядывайтесь, если я отстану. Обещай мне, Верен. Ты должен защитить Полину.