Когда распускается горецвет - Клара Колибри

— Не беспокойтесь, Ваше высочество. Девушка не была допущена в мою лабораторию… как всегда. А ваше отсутствие в ночной час в покоях и необходимость собрать другую одежду я ей объяснил просто: вы были заняты опытами и неосторожны с едкими ингредиентами. Такое же с вами уже ни раз случалось, так?

— В точку, дор Вильям, — проговорила Адала, просовывая голову в сорочку.

Белоснежная ткань упала, прикрывая тонкое гибкое тело, кружева ворота красиво легли на девичьей небольшой, но словно наливные яблоки, груди. А Ее высочество взялась за прядку волос и стала озадаченно ее покручивать.

— Я не могу вот так показаться людям. Волосы-то грязные, спутанные!

— Угу! Там еще и кровь запеклась.

— Именно. И пусть мы сейчас не во дворце, а на пограничной заставе, но обитатели крепости не должны увидеть наследницу рода Ланге неопрятной!

— А с корзиной и шастающей по окрестным полям, лесам и болотам? — дор Вильям вдруг рассердился.

— В этом была необходимость! — поджала девушка пухлые губы. — Вы начали стремительно терять зрение, а я…

— А обращаться то вороном, то ланью, то змеей тоже обязательно здесь требовалось?

— Да где же еще? — принцесса упрямо задрала подбородок. — Во дворце не сметь, в загородных владениях — опасно. А дар дается не в подарок, он требует занятий и тренировок!

— Это я во всем виноват. Вы правы, Ваше высочество. Поддался, старый чурбан, на уговоры взять вас с собой в крепость. Вот и…

— Ну, дор Вильям! — сменились интонации в девичьем голосе. — Я вам так благодарна! Только вам удается уговорить отца отпускать меня в дальние поездки…

— Именно! Мне еще и от Его величества влетит.

— Да откуда же он обо всем узнает! На мне все заживает, сами знаете, как хорошо. Платья еще с закрытой спиной надевать стану. А потом сотворим с вами ту мазь, от которой шрамы сделаются незаметны. И будь у меня сейчас больше сил, так бы и обняла в благодарность за вашу доброту и заботу обо мне.

— Ох, Ваше высочество!..

— А голову надо срочно помыть. Кипяток есть?

— Вот. Но когда же дождусь ваших откровений, дорина Адала?

— Да особенно нечего рассказывать, учитель, — девушка пощупала воду в предложенном медном тазу. — Хорошая, горяченькая… Так вот! А всему-то виной ваш любимый горецвет!..

— То есть? — старик настороженно замер при упоминании этого чуда-растения. — Не хотите ли сказать…

— Да! Я нашла его. И не просто чахлый кустик, а целые заросли.

Пренебрежительный тон девушки зельевару не понравился, и он начал обеспокоенно перехватывать кувшин с кипятком.

— Прямо… заросли? Не может быть. Я в молодости обошел все земли государства, излазил и овраги, и лесные чащи. Мне удалось найти всего несколько былинок и собрать с них бутоны с листьями. А потом в тех землях случился пожар и… где же он отыскался, такой бесценный горецвет? — глаза старца зажглись огнем.

— Осторожно, вы меня ошпарите! — Адала, знай себе, промывала волосы. — А нашла я те заросли в болоте.

— У нас? Прямо вот рядом?

— К сожалению, нет. Рядом с пограничной речкой Иролгой.

— И вы?..

— Да. Нарушила границу и стала обследовать найденную поляну.

— И?..

— Откуда ни возьмись, раздался лай собак.

— Вы обернулись? Вороном или змеей?

— Я совершила большую ошибку, учитель. Ворон взлетел бы на ветку и переждал ту охоту или совсем бы улетел, никем не примеченный. Змея могла заползти за камень и там притаиться. Сиди, пережидай! Но я… В общем, ваша ученица оказалась небольшого ума девчонка.

— Значит… лань… — рукам зельевара стало тяжело держать кувшин, он его поставил на скамью и опустился следом сам. — Как опрометчиво!

— Да уж. Думала, охота шла на уток — их там немеряно. Посмотрела бы издалека на охотников да в несколько прыжков вернулась бы на нашу территорию. Но свора взяла именно мой след и отсекла от границы. Но я и тогда могла бы обернуться птицей, только сил затратила бы очень много…

— Какая беспечность!

— Ваша правда, дор Вильям. Решила быстроногой ланью сделать небольшой крюк, чтобы избавиться от собак. Тогда-то я и налетела на охотника. Он прятался в зарослях пустовойта. Уже первая его стрела тяжело ранила меня. Но я собиралась применить магию, вот только надо было убежать подальше. Но тот тип выпустил подряд еще две стрелы…

— О, светлый бог!

— Да. И никак не прекращал меня преследовать.

— И как же?..

— Пришлось тратить магический резерв снова! — девушка резко отжала волосы и распрямилась, чтобы взглянуть старику в глаза. — Ночная гроза!..

— Не может быть! — старческие глаза чуть из орбит не выскочили. — У вас же нет такой возможности, Адала. Вы сильная ведьма, вся в покойную матушку, но чтобы повелевать стихиями…

— Конечно, нет. Я только попросила Мать природу усилить ветер. Она сжалилась над своей неразумной дочерью, или все само так получилось, но началось целое светопреставление.

— У нас здесь тоже громыхало сильно, а ветер чуть не сдул солдат, несущих дозор на стене. Но как же вы сами… в такую погоду… тяжело раненная…

— Еле добралась. Упрямство помогло, наверное.

— Это да, этого в вас, высокородная дорина, хватало всегда.

— А еще я поклялась, что выживу и обязательно посмотрю в глаза тому типу…

— Хм! Только посмотрите? Желать мести, милая Адала, это отравлять душу. И тот охотник же думал, что стрелял в лань…

— Может и так. Но потом, когда он потерял ориентиры и заплутал в болоте… этот тип орал на всю округу, что уничтожал, и будет уничтожать ведьм. Спрашивается, откуда такие слова? По всему, имеет знания о моем племени. Что это, если не вызов?

— А можно еще раз взглянуть на наконечник стрелы? — задумчиво проговорил старик.

— Вы правы, учитель. Там есть клеймо. И я обязательно узнаю, кому оно принадлежит. Вот только прибуду во дворец. Но уже понятно, что не простому смертному. А там!.. — глаза девушки заблестели. — Он кинул мне вызов. И я его приняла. Наша личная война началась.