Мама для дракончика - Рина Вергина

Они подходят к нам.

Девушка улыбается детям, присаживается рядом, что-то спрашивает. Те оживляются, перебивают друг друга, рассказывают.

— У вас замечательная учительница, — говорит один из мальчиков с гордостью.

— Она нас всему учит! — подхватывает другая девочка.

— И сказки рассказывает! — добавляет Иви.

Я смущённо отвожу взгляд, но чувствую, как на меня снова смотрят.

Тот же самый мужчина. Синие глаза. Взгляд необычайно серьёзный, а вот на губах — лёгкая усмешка. Словно всё это его забавляет.

— Вы делаете большое дело, Жози, — мягко говорит девушка. — Настоятельница рассказала нам вашу историю. Наверное, нелегко жить, не помня своего прошлого.

Я чуть сжимаю пальцы, но заставляю себя улыбнуться.

— Возможно, оно было не слишком радужным, раз я предпочла его забыть.

— И вас устраивает такая жизнь? Здесь, вдали от мира? — произносит мужчина. Скептически приподнимает брови, и его усмешка становится заметнее. Такое ощущение, словно он испытывает меня. Проверяет. Ищет слабину.

Я на секунду задерживаю на нём взгляд, чувствуя, как внутри снова поднимается странное упрямство.

— Монастырь стал мне домом, — отвечаю спокойно. — И мне этого достаточно. Нам с дочерью здесь хорошо.

Лицо мужчины застывает. Усмешка гаснет. Взгляд становится другим — более острым.

— У вас есть дочь? — переспрашивает он.

— Почему вас это удивляет? — мы скрещиваемся взглядами. И кажется, что между нами летят искры.

— Лейстер, не наседай на Жози, — разряжает обстановку девушка. — А вы, Жози, не обращайте на него внимания. Он бывает невыносим. Мы зашли попрощаться. Экипаж уже ждёт нас.

— Счастливой дороги, леди. Лорды, — я чуть склоняю голову.

А в голове проносится только одно: «Слава богам, они наконец уезжают».

7

Я замерла с опущенными глазами, ожидая, когда они наконец уйдут.

Девушка передала настоятельнице набитый монетами мешочек — на нужды приюта. Настоятельница рассыпалась в благодарностях.

Я стояла, вытянувшись в струнку, сцепив перед собой руки. Мысленно перебирала, что сегодня нужно сделать: заняться починкой белья, вместе с Салли раскроить ткань на новые нижние сорочки для девочек. Тобиасу сшить брюки — старые совсем не по росту, ткань обветшала так, что невозможно штопать.

— Мне нужно с ней поговорить…

— Вы можете обо всём узнать у меня. Я не понимаю, зачем тревожить Жози…

Я вздрогнула, услышав своё имя. Вскинула глаза. Настоятельница и этот мужчина — Лейстер — говорили обо мне.

Лейстер с какой-то ленивой грацией посмотрел в мою сторону. Вроде бы на меня смотрит, но как-то словно насквозь. Только синие глаза потемнели, стали почти чёрными.

— Это не займёт много времени. Жози, вы же уделите мне пару минут?

Признаться, я растерялась. Не понимала, что он хочет от меня.

— Лейстер, нас ждёт экипаж… — неуверенно протянула девушка. — О чём тебе разговаривать с Жози?

В её словах полыхнула обида. А ведь он нравится ей, поняла я. И сейчас она совсем не может скрыть ревнивого взгляда.

Лейстер не обращает на неё внимания. Судя по виду, ему вообще на всех плевать. На приличия и условности.

Он протянул мне руку. Ладонь узкая, пальцы длинные, почти изящные. На мгновение приходит странная мысль, что такие руки могли бы принадлежать музыканту… если бы не скрытая в них сила.

— На пару минут, Жози, — и улыбается так, что просто невозможно устоять. — Думаю, моё предложение вас заинтересует.

Все с недоумением смотрят на нас. Пауза затягивается так, что становится немного неприличным мое молчание.

— На пару минут. Не больше. Мне нужно занятие закончить.

Я не протягиваю в ответ руку. Оборачиваюсь к притихшей детворе:

— Не шумите. Я быстро…

Те кивают головами.

Выхожу из классной комнаты в коридор. Рядом дверь, выход в небольшой садик. С девочками мы там цветник разбили, а мальчишки, те, что постарше, сколотили пару лавок.

Туда я и веду Лейстера. Он идет в шаге за мной и затылок горит от его взгляда.

Разворачиваюсь к нему, сцепляю руки на груди.

— О чём желает поговорить со мной милорд?

Он застывает напротив. Прикусывает зубами нижнюю губу и просто смотрит.

— У меня к вам предложение, — говорит наконец. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

— Простите… вы серьёзно?

— Вполне.

Он чуть склоняет голову.

— Мне нужна няня для сына. И вы мне подходите.

Я качаю головой.

— Это так неожиданно. Но я не могу вот так… все бросить. Дети привязались ко мне. И всё это звучит немного странно.

Меня действительно смущает его предложение. Он может нанять любую прислугу за любые деньги. Зачем ему я?

— Почему же странно? — спокойно спрашивает он. — Я вижу, как вы с ними общаетесь. Вы терпеливы. Внимательны. Дети к вам тянутся. Я как раз подыскивал женщину с подходящими качествами. Чуткую и добрую. Способную подарить своё тепло чужому ребёнку. Моему сыну это нужно.

Я невольно напрягаюсь.

— Его мать умерла, — продолжает он. — И я не могу дать ему того, что должна была дать она. Мне нужна женщина, которая сможет стать для него… больше, чем просто прислугой.

Жалость волной растекается по груди. Но в отличие от малышей из приюта его сын не в чем не нуждается. И здесь я нужна больше.

— У меня дочь. Она совсем малышка. Не уверена, что справлюсь, что у меня хватит времени…

— Подумайте, — мягче говорит он, — ваша дочь будет воспитываться наравне с моим сыном.

А я продолжаю сомневаться. Как-то все слишком неожиданно. Гладко. И чувствую себя мышью, которую заманивают в мышеловку.

Но с другой стороны это просто великолепный шанс начать новую жизнь. Я смогу выйти за пределы монастыря. Побывать среди людей. И вдруг кто-то меня узнает.

Но сам Лейстер меня смущает. Я чувствую себя неуютно рядом с ним. Что-то в нем меня тревожит, и я никак не могу отделаться от этого липкого ощущения.

— Простите, милорд. Но я все же откажусь.

Выпалила и стиснула пальцы. С вызовом взглянула в его лицо.

— Что ж… тогда не буду вас больше задерживать, — его губы дрогнули в понимающей усмешке. Словно он и не сомневался в моем отказе.

Я выдыхаю с облегчением и одновременно с какой-то странной горечью. Киваю на прощание и проскальзываю мимо него к выходу.

В классе гостей уже нет. Я продолжаю урок, но мысли путаются, и сосредоточиться становится сложно. Весь день проходит как в тумане.

К вечеру я почти убеждаю себя, что поступила правильно. Моё место здесь. По крайней мере пока Мири не подрастёт. А там будет видно.

Я укладываю детей спать, когда в комнату заглядывает Салли.

— Жози. Тебя срочно зовет настоятельница.

— Что случилось? — я напрягаюсь.

— Не знаю. Но она