Проклятие для Обреченного - Айя Субботина

Это мы и делаем. Хотя Тьёрд выглядит довольно комично, подозрением разглядывая темную густую жижу.

— Это точно можно будет пить? – интересуется в полголоса, как будто мы заговорщики и на пару замышляем через год отравить всех гостей. А я даже представить себе не могу, как пройдет этот год. Да и протяну ли столько.

— Насчет изнеженных иноземцев – не уверена. Говорят, некоторых из них после одного глотка неделю несет по всем кустам.

— Очищение организма? Дело хорошее. А когда массовое, так еще и веселое.

Он что, шутит? Кровавый Потрошитель пребывает в столь приподнятом настроении, что изволит шутить?

Я закрываю ответную улыбку рукой, но в последний момент понимаю, что он все равно успел заметить.

Нас наконец-то приглашают к столу, и мы с Тьёрдом садимся во главе. Вернее, пытаемся сесть, потому что гости уже поднимают первые кубки за счастье молодой семьи. На Севере молодожены практически не принимают участия в застолье. Считается, что наедаться и тем более напиваться перед первой брачной ночью – большой грех. Поэтому они просто сидят за столом, где для них есть только кислый клюквенный морс, чтобы не переедали. А вот гости веселятся на полную, едят и пьют.

Перед нами с Тьёрдом стол ломится от угощений. Здесь и северные блюда, и неизвестные мне – халларнские. Но мы вынуждены встать и поднять кубки в ответ на длинные застольные речи и поздравления. Замираю, почти перестаю дышать, наблюдая за Тьёрдом. Но тот и не думает лезть ко мне с поцелуями – только насмешливо скользит взглядом. Позволяю себе выдохнуть. Он намеренно игнорирует эту традицию Севера или не хочет еще больше унижать меня? В любом случае, об этом я спрашивать точно не стану.

Праздник идет своим чередом – и я позволяю себе несколько кубков слабого вина. Оно не из подвалов Красного шипа, но действительно очень вкусное. Аппетита у меня как не было, так и нет.

— Ты уже навеселе? – шепотом, наклоняясь к моему уху, интересуется генерал. – Надеешься отоспаться в моей постели? Глупая кошка.

Я нарочно подставляю кубок, когда проходящий мимо виночерпий останавливается перед нашим столом. Делаю пару жадных глотков и протягиваю снова.

Тьёрд громко хохочет.

Я краснею и все-таки кладу в рот ломтик каких-то солений.

Напьюсь и выключусь до того, как придется отдавать супружеский долг. И пусть Тьёрд крутится вокруг меня, пусть делает, что хочет, мне будет плевать, а ему, я уверена, обидно. Вот только мысль, что, не заполучив меня, он может пойти куда-то еще, оказывается неожиданно колючей. Уж Намара точно всегда к его услугам. Если бы не необходимость, сестра с отчимом даже не удостоили бы мою свадьбу своим вниманием. Наверняка если не сам Тьёрд, то кто-то из его людей дал им понять, что разумнее будет подальше затолкать свою брезгливость и сделать вид, что они чуть не помирают от радости за меня. Но с изображением счастья у Намары точно проблемы. Я вижу ее чуть в стороне, за столом, среди прочих северянок – спутниц прибывших послов Севера. Если бы от взгляда человека могла стухнуть еда – вокруг нее уже бы стоял жуткий смрад.

И я улыбаюсь ей, как недавно улыбалась послам Севера. Открыто, искренне, даже с удовольствием. В конце концов, я получила то, чего хотела. А как моя судьба повернется завтра – время покажет. У меня нет никакого желания веселиться, но я вполне имею право порадоваться той желчи, которой упиваются некоторые мои сородичи. Для них я и так давно стала позором всего рода человеческого, дальше падать уже некуда. Надо же хоть немного оправдать высокое звание самой грязной потаскухи.

— Ты выполнила то, о чем я просил? – негромко спрашивает Тьёрд.

Не сразу понимаю, о чем он. Смотрю в его пронзительные глаза и знать не знаю, что ответить. Приготовлений к свадьбе было так много, что вполне могла о чем-то позабыть.

— Белье, - помогает он. – Оно на тебе? То самое, что я прислал с Басой.

— Вот еще, я выбросила эту срамоту в окно.

Но по его ухмылке понимаю, что слишком сильно покраснела, выдав себя с головой.

— Умница, Кошка, пожалуй, я сорву его с тебя зубами.

Всевышние, он что – урчит?!

— Только если не боишься лишиться пары зубов, - говорю совершенно беззлобно и обыденно.

— Мастер костей здесь – поправит, если что.

— Надеюсь, он со своей… женщиной не перебудят ночью весь замок.

— Что ты, ни в коем случае. Он уже обещал мне вести себя тихо. Право всех перебудить – исключительно наше с тобой.

— А как же божественный слух императора? – нарочно игнорирую его обжигающий взгляд.

Кажется, я выпила слишком много, чтобы не представить, всего на мгновение, как Тьёрд задирает мне юбку и цепляется зубами за край тех ужасных почти прозрачных тряпочек…

Нет-нет-нет, я не буду об этом думать! Не должна думать! Первой брачной ночи мне не избежать, но уж покорную на все согласную женушку мой новоиспеченный муж точно не получит.

— Император в этих стенах всего лишь гость, - как ни в чем не бывало, пожимает плечами Тьёрд. – И он достаточно долго пожил на этом свете, чтобы знать, насколько громкой может быть первая ночь у молодоженов. Особенно когда жена смотрит на мужа такими жадными глазами.

Моргаю, отгоняя проклятое наваждение головы Тьёрда у меня между ног. Потихоньку перевожу дыхание. Спокойно. Ты хочешь безумия? Изволь, только не говори потом, что его было слишком с избытком.

Праздник длится до самой ночи и даже дальше, но мы с Тьёрдом уходим с него раньше. Наше присутствие за столом давно не требуется, многие гости достаточно набрались, чтобы если не потерять человеческий облик, то позабыть о поводе, который позволил им как следует повеселиться. На свадебном пиру даже пьяной драки не случилось, а для северян это большая редкость. Разогретые крепким алкоголем воины всегда желают почесать друг о друга кулаки – и в этом нет ничего зазорного. Но халларны подобного не приветствуют, а пару буянов быстро утихомиривает стража.

Последние тосты, последние пожелания жаркой ночи – и Тьёрн увлекает меня за собой прочь из зала, по лестнице, к нашей комнате. К нашей общей комнате, где уже все подготовлено. Я бы могла вырваться и попытаться сбежать, могла бы гораздо раньше улизнуть с праздника или сказать «Нет» еще на церемонии. Но ничего этого не сделала, потому что иногда нужно переступить через себя и делать то, что нужно делать, закрыв глаза и выбросив из головы красивые сказки. Мои сказки закончились давным-давно. Но почему бы не испортить сказку, к примеру, «любимому» мужу?