С черного хода - Александр Башибузук

Сразу же по прибытию в Кронштадт, а это база военно-морского флота РСФСР, всю нашу компанию – без исключения, очень вежливо препроводили в большущий лимузин и под конвоем из двух броневиков доставили вот сюда. Ехали долго, около трех часов, но рассмотреть по пути так ничего и не получилось. На окнах висели плотные шторки, да и очень вежливый лейтенант, сопровождавший нас, сразу предупредил, что этого делать не стоит.

Почему база отдыха? Да ничего больше в голову не приходит при виде стилизованных под русскую старину бревенчатых домиков, ухоженного небольшого парка с прудом и хорошо оборудованного стадиончика. Забор тоже присутствует. Такой основательный, метра четыре вышиной, да еще опутанный проводами сигнализации. Охраны как таковой незаметно, впрочем, скорей всего ее функции выполняет отлично вышколенный и предупредительный обслуживающий персонал. И женщины и мужчины в равной степени носят пистолеты под одеждой. От меня-то этот факт не скроешь.

Нас ожидаемо разделили: меня с Катариной поместили в один домик, Джулия с Хельгой поселились в другом. Встречались мы только во время прогулок, в столовой и спортзале. Общению не мешали, скорее даже стимулировали. Ну это понятно, для каких целей. Везде нестороженные уши, только и ждут неосторожно брошенного слова.

Но это антураж, главное действо разворачивалось во время продолжительных и частых бесед. Для начала нам напрочь отказались верить. Не помогло даже служебное удостоверение Катарины, которое совершенно случайно оказалось при ней.

Для проведения экспертизы у нас даже изъяли одежду, в которой мы находились при переходе. Насколько я понимаю, капсулу с острова тоже доставили.

Сотни вопросов, повторяющихся в различных вариациях, даже перекрестные очные ставки провели. Но надо сказать, обращение отличалось отменной вежливостью, абсолютно без грубости.

Кормили как в отличном ресторане, без разговоров выполняли все бытовые просьбы, даже по моему желанию организовали тренировки в спортзале.

И вот в какой-то момент откровенное недоверие сменилось просто подозрительностью, а потом и она исчезла.

– Кстати, пока идут небольшие приготовления, я могу прояснить вам некоторые скрытые обстоятельства той операции, при проведении которой вы попали в плен… – Мой собеседник открыл коробку с сигарами и пододвинул ее ко мне.

Да, сигарет и папирос здесь почему-то нет, вот только сигары, впрочем, очень замечательные.

– Меня впечатляют ваши возможности, товарищ полковник… – Я выбрал пахучий, толстый цилиндрик и подкурил от настольной зажигалки.

– На самом деле они не столь впечатляющие, – улыбнулся полковник Исаев. – Сами знаете, наше ведомство умеет прятать концы в воду. Но совершенно случайно один из наших ветеранов, оказавшийся в свое время на Терре, поразительный долгожитель, кстати, участвовал в обеспечении ряда операций во время войны, вот он и пролил свет на частичку вашей биографии. С памятью у него, слава богу, до сих пор все в порядке. Да… старые кадры, как говорится, из стали выкованы. К примеру, вот вы, Александр Георгиевич, знаете, очень впечатлили некоторых товарищей из нашей службы. Уже посыпались заявки… торгуются, даже ругаются непотребными словами. Все хотят заполучить себе такого молодца.

– Я не старался никого впечатлить, товарищ полковник. А по поводу дальнейшего прохождения службы мы поговорим после… как вы там сказали? Да, последних формальностей, – очень вежливо я постарался свернуть разговор на важную для меня тему. – Так что за скрытые обстоятельства?

– Да, да, конечно, – полковник достал из ящика стола небольшую картонную папку. – Значит так… Орден Ленина… Да, кстати, вас наградили орденом Ленина посмертно.

– Сомнительная радость, не находите? – я поморщился.

Вот как-то подсознательно чувствую, что полковник сознательно оттягивает момент истины. Я и без него знаю, что с операцией было совсем нечисто, а вернее, дерьмецом разила операция. Но я же не институтка, фули тянуть.

– Ну да… Так вот, Александр Георгиевич. Вы со своей группой были одним из винтиков грандиозной операции по дезинформации фашистских спецслужб. Кстати, успешной операции, которую можно смело заносить в соответствующие учебники и учить по ним молодежь.

– То есть нас послали в один конец. Я догадывался…

– Образно говоря, так и есть, – полковник серьезно и задумчиво кивнул. – И не только вас. Была даже специально проведена локальная фронтовая операция, изначально обреченная на провал. К сожалению, иногда приходится платить непомерную плату…

– Не стоит, Александр Валентинович. Я все понимаю. Есть какие-то подробности?

– Особых нет. Немцам специально подставили высокопоставленного и хорошо информированного «языка», и он согласился с ними сотрудничать. Вы и вам подобные были платой за его вхождение в доверие. Этот человек выдал кучу информации немцам, они ее соответственно проверяли, раз за разом убеждаясь в ее правдивости. Он достиг полной лояльности, а потом выдал основное, ради чего все и затевалось.

– И это была как раз дезинформация… – сделал я вывод.

– Совершенно верно, Александр Георгиевич. И могу сказать, хотя я сам не знаю истинной сути, она все же помогла выиграть войну… в определенной степени, конечно. Кстати, совершенно невольно госпожа Гедин и ее заговорщики из «Аненербе», поспособствовали нашим службам. Мозаика окончательно сложилась и успех был достигнут. К сожалению, я сам практически ничего толком не знаю и могу только анализировать, причем оперируя только догадками и домыслами. Вот как бы и все…

Исаев сделал паузу и внимательно посмотрел на меня.

Интересно, что он хочет высмотреть? Слезки? Признаки начинающейся истерики? А вот хрен тебе. Партия сказала надо, комсомол ответил есть… Орленок, орленок, взлети выше солнца… Не запугать буржуинам Мальчиша-Кибальчиша… Вот же хрень в голове крутится… Млять!.. Педерасты!..

– Похоже, вас эта история ничуть не тронула? – Исаев вопросительно изогнул бровь.

– Ничуть, – я про себя порадовался тому, что лицо не выдало моих истинных эмоций.

– А если бы вы знали перед началом операции, ради чего она проводится и какая вам отведена роль в ней?

– Ничего бы не изменилось. Разве… Да нет. Ровным счетом ничего. Имитации могли и не поверить, так что марш-марш вперед на тот свет, с чистой совестью, предварительно забрав, конечно, как можно больше душ с собой. Но это я про себя. За своих людей ручаться не буду. Да и не сказал бы я им ничего. Вы же хотели, Александр Валентинович, от меня максимально честного ответа?

После того, как я ответил, невольно прислушался в своим реальным мыслям. Как ни печально это выглядит, Исаеву я сказал правду. Правильно психологи написали. Явная недооценка личностных опасностей налицо.

– Вы меня поражаете… – сказал полковник, изумленно покачивая головой. – Но ладно, психологи уже составили ваш психологический портрет, и я еще раз убедился в том, что он верен. В вас сочетаются несочетаемые вещи. Я вот совсем не уверен в том, что смог бы полезть в огонь за эсэсовкой, просто так, без причины. Признайтесь, вы это сделали как первый шаг, в комбинации по своему освобождению?