С черного хода - Александр Башибузук

– Чертов сон… – чертыхнулся я и открыл глаза. – Ну что за напасть…

Неделю… ровно неделю каждую ночь мне снится такая хрень. Причем всегда под утро, коротким кусочком, как врезка в фильм… Нет… это не кошмар, я не просыпаюсь в холодном поту и не стучу зубами от ужаса, ощущения от видения вполне комфортные, некое умиротворение и спокойствие… Вот только дико бесит то, что я не понимаю, что же должен сделать… мать его за ногу. Какое предназначение? Вот же етить его в душу!.. Но ладно… разберусь позже… или не разберусь?

– Мр-р… – муркнула Катерина и прижалась ко мне всем телом. – Сколько уже времени, милый?

Я скосил глаза на настольные часы, стоявшие в углу нашей спальни:

– Семь…

– Семь? Думаешь, успеем? – задумчиво протянула шведка и, слегка потянувшись, как бы невзначай скинула с себя одеяло, представ передо мной во всем своем обнаженном великолепии, слегка скрытом прозрачной коротенькой ночной рубашонкой.

– Фрау штурмбанфюрерин? – я провел ладошкой по горячему твердому животику шведки. – И как это понимать?

– Уже не фюрерин… – хихикнула Катарина и одним движением уселась на меня верхом. – Неправильно. Обращайся ко мне по уставу: товарищ майор научной службы, а то получишь дисциплинарное взыскание.

– Ой боюсь, боюсь… сама сейчас получишь…

– Кто еще получит… – Катя повела плечиком, сбросив бретельку ночнушки с плеча. – Вперед, мой головорез…

– Яволь, фрау… тьфу ты… Так точно, товарищ майор!..

Ну а что тут скажешь?

Угомонились мы только через час…

Катя чмокнула меня и шепнула на ухо:

– Я не хочу никуда ехать…

– Я тоже, значит договорились, сегодняшний день проведем дома.

– Дурак! – шведка возмущенно ущипнула меня. – Я про эту… как ее… Вашу учебку.

– Нашу, Кати… нашу… – вздохнул я. – Знаешь такую пословицу? В чужой монастырь со своим уставом не едут.

Ну да… это как раз про этот случай. Завтра мы отбываем на переподготовку. Именно мы. Со мной-то понятно. Профессия воинская обязывает. Мало ли как наука воинская изменилась за это время, да специфика местная в обязательном порядке требует вдумчивого изучения. А вот Кате зачем? Могла бы ознакомиться, так сказать, в процессе работы. Но нет. Все работники МГБ, даже научники и женщины, первоначально в обязательном порядке проходят курсы переподготовки, и поговаривают, это еще то удовольствие. Катарине предстоит отбывать три месяца, а мне так и все полгода. Одно радует, что это все будет происходить на базе одного учебного центра где-то в предгорьях Гондванского хребта. Так что будет возможность увидеться. Возможно… но скорей всего нет…

– Все равно не хочу! – закапризничала Катарина и подкурила тоненькую сигариллу.

С наслаждением затянулась, а потом язвительно заметила:

– Одно радует, что ты тоже будешь там, а не смоешься к этим гусыням.

– Катя… – я совершенно точно знаю, о каких она «гусынях», и поэтому постарался на корню пресечь разговор.

– Ладно, ладно… – смилостивилась шведка. – Не буду. Ты тут ни при чем, но мы еще вернемся к этому разговору. Завтрак?

– Сейчас схожу, сделаю…

– Опять ты за свое? Ох уж этот пролетариат, – снисходительно улыбнулась Катарина и позвонила в небольшой серебряный колокольчик. – Ну сколько тебе можно объяснять? А горничная зачем нам?

Ну да… забыл. Вернее, не забыл, а просто пока не привык еще. Есть у нас горничная. Миловидная молоденькая африканочка из какой-то земной Африканской Тмутаракани, а точнее уже терранского рождения. И это здесь в порядке вещей. Штат прислуги в Кронштадте практически поголовно состоит из африканцев, немного разбавленных азиатами. На заработках они, так как платят по африканским меркам более чем щедро. Так вот Мелисса была представлена нам специальным агентством, в числе еще трех претенденток, и Катарина остановила выбор именно на ней… а то что она такая миловидная, так я тут ни при чем. Но все равно чувствую себя эксплуататором. Или не привык еще к нашим новым реалиям.

Почти мгновенно в спальне нарисовалась горничная с небольшим столиком на колесиках и живенько организовала завтрак в постель. Затем оттопырила выпуклую попку в книксене и так же мгновенно испарилась. Чудеса, однако…

И это… все же приятно себя чувствовать эксплуататором… Черт, опять в формулировках путаюсь. Просто комфортно я себя чувствую. Да, так правильней будет.

– Итак! – Катарина, изящно отставив пальчик, отпила из кофейной чашечки. – М-м-м… Отличный кофе… Вношу на семейное обсуждение наш распорядок дня на сегодня. Но сразу предупреждаю, он уже утвержден и обжалованию не подлежит.

– Здрасти… А на хрена его тогда обсуждать? – я тоже отпил из своей чашки и занялся выбором рогалика в плетеной корзинке.

– Так положено. Мы же семья? – лукаво глянула на меня шведка.

– Ну а кто еще? Надо бы зарегистрироваться… или как… – я неожиданно для себя смутился.

– Милый, не красней… – Катя чмокнула меня в губы, перемазав клубничным вареньем. – Я вполне верю тебе и без засвидетельствованных обязательств.

– Не… ну я не против…

– Ну если ты настаиваешь, то ладно… – Катя мимолетом торжествующе улыбнулась. – Я уже договорилась, что нас распишут сегодня в местной конторе, прямо для этого предназначенной. Как она называется, я, к сожалению, не могу выговорить. В полдень. А торжественную церемонию с венчанием проведем после этого концентрационного лагеря.

– Вот те раз… – только и смог я сказать.

– Надеюсь, ты не против? – Катарина на мгновение прильнула ко мне и посмотрела в глаза. – Вижу, что не против, значит, так и будет. Значит, озаботься моим свадебным подарком. Тебе я уже купила.

М-да… жизнь моя перешла с плавного шага в галоп. Да еще в какой… Нет, ну кто бы мог представить. Все с ног на голову…

Ладно уже с переносом на Терру… я уже наудивлялся… и еще предстоит немало. Но помимо этого…

Когда Исаев пообещал служебное жилье, я представил себе закуток для семейных в общежитии. Ну а что я себе должен был представить? Сам в общагах всю жизнь кантовался. Однако референт полковника, выступавший в качестве маклера, привез нас в небольшой поселок под Кронштадтом и представил на выбор два дома. Нет… не дома. Я даже не знаю как назвать эти боярские хоромы.

Находясь в совершенном охренении, я отдал полномочия выбора Катарине, а она, деловито засыпав референта кучей вопросов, из которых я половину не понял… ну право дело, откуда я знаю, что такое «патио», к примеру…

Так вот, она быстренько остановила свой и соответственно наш выбор на одной из усадеб.

Двухэтажный особняк, облицованный диким камнем и крытый красной черепицей, был построен в стиле швейцарского шале. Это так выразилась сама Катарина, сам я в этом деле ни в зуб ногой, но мне тоже очень понравилось. Никакой помпезности, суровая простая красота. Кроме дома, на участке находился небольшой садик с фруктовыми деревьями, декоративный пруд с беседкой и гараж на две машины. А всю эту роскошь окружал довольно высокий каменный забор с коваными фигурными воротами.