Из космоса с любовью - Лана Ежова

— Прилетели, босс! — бодро отрапортовала Лука и пошла на посадку.

Флаер приземлился в нескольких метрах от пирса на специальной площадке. Прибрежные деревья, увитые голубыми и оранжевыми гирляндами в виде цветов, приветливо сияли, хорошо освещая местность.

И вот я снова на острове Моринес. Что готовит мне возвращение? Странно и в то же время волнующе. Маркус оторвался от гаджета и взял меня под руку, чтобы помочь выбраться из флаера, а затем и сопроводить к дому. Если в первый мой визит на остров галантный жест вызвал недоумение, то сейчас я с радостью оперлась о надежную руку.

Лука, что-то весело щебеча, понеслась впереди нас. Сейчас она напоминала резвого щенка, веселящегося, что хозяин дома. Жесткая ассоциация, но другой у меня из-за траурного настроения сейчас нет.

— Оригинальная у тебя помощница. — Признание вырвалось против воли. — И где ты ее нашел?

— В детдоме, — коротко ответил на риторический вопрос блондин.

Я ахнула, но на расспросы времени не было — Лука остановилась, дожидаясь нас, и развивать поднятую тему я не стала.

Пока шли по дорожке, освещенной фонарями, нас встретил только взволнованный охранник. Перекинувшись с ним парой слов, Маркус отправился дальше.

В огромном холле нас увидели две служанки в черной униформе и коротеньких белых передниках. Девушки переставляли керамический вазон с высоким цветком и не удержали его, когда Маркус громко произнес:

— Добрый вечер!

По упавшему горшку пошла трещина. Служанки отреагировали испуганным писком и лишь затем — радостными воплями:

— Хозяин вернулся! Морн Маркус вернулся!

Не прошло и минуты, как холл наводнили слуги: повара и садовники, телохранители и горничные… Впервые я видела, как слуги радуются возвращению своего нанимателя.

— Морн Маркус… Чудо! — Дворецкий плакал, не стесняясь слез.

Блондин обнял нескольких пожилых служащих и каждого заверил, что с ним все хорошо.

Его любили. Было что-то интимное в путаных словах радости и слезах облегчения, слуги искренне приветствовали своего хозяина. У меня защемило в груди при виде подобной встречи: здорово вернуться домой, когда тебя ждут. Я бы тоже хотела увидеть своих близких. Ностальгия… От нее никуда не деться, как ни прячься.

И вдруг я четко осознала одну прописную истину: чтобы строить надежное будущее, нужно ясное прошлое. А в моем слишком много темных пятен, неплохо бы их вывести из своей жизни.

— Маркус! Ты вернулся…

Мы все обернулись — на пороге застыл Эмиль. Осунувшееся лицо, потухший, недоверчивый взор, брюнет даже похудел, и светлая одежда выглядела мятой, как будто целый день он провел не в офисе, а где-то на природе.

— Маркус. Это правда ты… Слава Ктулху!

Кузены не двигались несколько секунд, а затем одновременно сделали шаг навстречу. Пауза — и более уверенные шаги. Когда они крепко обнялись, я испытала приступ разочарования: Маркус простил предателя, спавшего с его невестой, а ведь тот наверняка имеет отношение к заказным убийствам. Я ожидала упреков, аргументов, которые, быстро обескуражив, заставили бы Эмиля признать себя виновным. Впрочем, нахал не выглядел испуганным, он просто-таки фонтанировал радостью… Лицемер!

— А я заглянул сюда, чтобы сообщить, как происходят поиски, утешить Эфриду и снова присоединиться к одной из групп спасателей. А тут ты… Ктулху всемогущ, он хранит своих адептов спустя века после своего ухода с Лерана.

Ктулху покинул планету? Да ладно. Он продолжает развлекаться и смеяться над своими игрушками.

Я ощущала себя потерянной, и Лука почувствовала это.

— Босс, я думаю, Алиса устала после визита в Службу безопасности и нуждается в отдыхе.

— Да, ты права.

Маркус посмотрел на меня обеспокоенным взглядом, на который я ответила слабой улыбкой. Мне не нравилась ситуация: любимый не видел под носом врага. Подхватив под руку, девушка потащила меня вверх по лестнице, по пути привычно распоряжаясь, чтобы нам подали ужин в комнату.

Мы быстро шли по ступеням, но вопрос любимого мужчины заставил остановиться:

— Где Эфрида?

Сердце мое тревожно сжалось — не успел вернуться, а уже жаждет видеть изменницу и, возможно, убийцу.

— Пополняет гардероб коричневой одеждой, — отозвалась медовым голоском одна из горничных.

Если не ошибаюсь, коричневый — цвет траура на Леране.

— Надо ее предупредить, что ты вернулся, — обеспокоенно произнес Эмиль и активировал свой коммуникатор.

— Не стоит, — возразил Маркус резко и сухо.

Выражение лица Эмиля сменилось с обеспокоенного на возмущенное.

— Маркус, зачем? Мы же решили этот вопрос!

— Пойдем, Алиса, они сами все обсудят, а ты устала, едва стоишь на ногах. — Лука настойчиво потянула на второй этаж.

Я подчинилась и вскоре смогла упасть на пышную кровать в гостевой комнате, той самой, в которой провела несколько часов после «шуточного» похищения Эмилем и механиком Грегом. Кстати, а его-то я и не видела среди слуг… Взял отгул?

— Я умираю, настолько сильно хочу…

— Есть? — предположила поспешно Лука. — Сейчас принесут перекусить.

— Нет, я ужасно хочу принять ванну и привести себя в порядок, особенно волосы.

— А что с ними не так? — без капли насмешки искренне удивилась девушка. — Блестят. Только не мешало бы их расчесать.

— Именно!

Через несколько минут я плескалась в ванной. Экстаз — вот как можно описать мои ощущения! Пена, море розовой, с ароматом цветов пены. Гели и скраб-мыло, шампуни и ополаскиватели, настоящая зубная паста и щетка, а не веточки и кусочки коры… Как же я по всему этому соскучилась!

Мои бедные волосы, наверное, рыдали от счастья, когда их коснулись зубья черепахового гребня. А увлажняющий крем? О, его я встретила стоном облегчения. После необитаемого острова оказаться в ванной — настоящий кайф!

Примерно через час, глядя на себя обнаженную в зеркале, я поняла, что вид у меня вполне сносный. Соленая вода и солнце Лерана все же оказались полезны для моей внешности: ровный загар, светящаяся здоровьем кожа и волосы, буйно рассыпавшиеся по плечам и спине. Еще бы ногти привести в порядок — и счастье будет полным.

В дверь тревожно постучали.

— Алиса, ужин принесли! Ты там не превратилась в рыбку?

— Не переживай, даже в русалки меня не приняли, сказали, что не одобряет Ктулху, — пошутила я.

Неудачно пошутила — за деревянной преградой Лука возмущенно пробубнила: