Лебединый трон - Кэтрин Корр

Двери захлопываются, обрывая его голос.

Еще одна беспокойная ночь. Когда я наконец засыпаю, меня будит перед рассветом Летия, принесшая повестку от королевы. Лицо моей спутницы вытягивается; история о вчерашнем суде быстро распространилась по Цитадели. Миазмы страха, наполнившие коридоры, были ощутимы еще до того, как я легла спать. Но на тисненой карточке, которую протягивает мне Летия, нет никаких пояснений, зачем я нужна.

Через десять минут я уже в гостиной королевы, стою на ковре с замысловатым рисунком, а королева в бледно-голубом халате, подчеркивающем серебристый оттенок ее кожи, расхаживает передо мной. Кажется, она с трудом заставляет себя перейти к сути дела; или пытается заставить меня нервничать еще больше.

– Ну, племянница, – начинает она наконец, – ты, наверное, удивляешься, почему я попросила тебя подождать меня сегодня утром?

Я пытаюсь представить себе, что посоветовал бы мне лорд Ланселин, будь он сейчас здесь, и склоняю голову.

– Мое единственное желание – служить, Ваше Величество.

– Не сомневаюсь. Мне так трудно понять, что делать, когда король болен.

Я чуть не задаю вопрос, насколько он болен? Но молчание кажется более благоразумным.

Она делает еще несколько кругов по комнате, крутя кольцо с бриллиантом на пальце. Я впервые замечаю, что камень вырезан таким образом, что переходит в заостренную точку.

– И все же, – продолжает она, – я должна спросить. Лорд Зигфрид… каким вы его находите? Он вам нравится?

– Достаточно благородным, Ваше Величество.

– И… – Она глубоко вздыхает, теребя кружево на своем халате. – Эти слухи правдивы? Вы делите с ним постель?

Прямота ее вопроса сбивает меня с толку; возможно, на благоразумие гостевого мастера стоило положиться меньше, чем я надеялась. Королева внимательно наблюдает за мной. Я делаю глубокий вдох и смотрю ей прямо в лицо.

– Нет, Ваше Величество. Я не делю. И никогда не делила.

Она вздыхает и улыбается.

– Хорошо. Я очень рада.

Что это на самом деле значит? Она боится, что я каким-то образом сорву свадьбу?

Она расхаживает по ковру еще быстрее.

– И скажите мне, – королева бросает на меня косой взгляд, – что вы думаете о помолвке принцессы? Я знаю, вы проводите с ней время. Как вы думаете, это будет счастливый брак?

Вот мой шанс, если я хочу им воспользоваться: я могу повторить королеве в точности то, что Зигфрид сказал мне и в Дофлере, и в ту ночь, когда он убил Флейфезера. Когда король болен и умирает, королева становится самой влиятельной фигурой при дворе. Конечно, если кто и может остановить Зигфрида, то это она.

И все же…

Я слышу голос Люсьена в своей голове так же ясно, как если бы он стоял позади меня: «Никому не доверяй».

– Я бы не осмелилась высказать свое мнение, Ваше Величество. Я уверена, что принцесса лучше всех судит о своем счастье, – я полагаю, что король приказал провести суд, на котором я присутствовала вчера; это соответствовало бы его паранойе и мстительному характеру. Но я не могу быть уверена. И не собираюсь быть следующей арестованной.

– Верно подмечено, – королева кивает. – Возможно, я зря беспокоюсь. Спасибо, что уделили мне время, племянница.

Я могу идти.

Только выйдя из королевских покоев, я осознаю, что так сильно впивалась ногтями в свои ладони, что кожа начала кровоточить.

Летия ждет меня.

– Слава Творцу, я боялась, что…

– Не надо, я тоже боялась.

Когда мы возвращаемся в мои покои, я пытаюсь понять, что происходит. Потому что есть что-то еще, что-то, помимо кладбища скелетов, которое Зигфрид разделил со мной. Я ни на секунду не верю ничему из того, что слышала на вчерашнем суде. Но где-то, где-то есть и плоть, и перо, и цвет, если бы я только могла их разглядеть.

«Не доверяй никому».

Но на самом деле это невозможно. Мне нужна помощь.

Вернувшись в гостиную, я прошу Летию сесть.

– Я должна попросить тебя кое о чем.

– Что угодно.

– Я бы хотела, чтобы ты собрала для меня информацию. Ты наблюдательнее всех, кого я знаю. Если сможешь поговорить со слугами, постарайся выяснить, не происходит ли что-нибудь необычное по отношению к ним… – Я колеблюсь, не имея понятия, что сказать, не зная, как много я могу рассказать своей подруге, не ставя под угрозу ее безопасность больше, чем это необходимо.

– Это из-за лорда Зигфрида, Адерин? – Я бросаю на нее острый взгляд.

– Да. Ты что-то слышала?

– Среди слуг уже давно ходят слухи, что он нацелен не только на корону. Тюрик рассказал мне о том, что случилось с его семьей. Как им пришлось бежать.

Ее слова сбивают меня с толку.

– Тюрик? Я думала, он сбежал из Бритиса.

Или я просто предположила, что это был Бритис, той ночью в саду?

– Нет. Он родом… он был родом из Олориса. Мать вытащила его и сестру, а его отец… Тюрик был всего лишь маленьким мальчиком. Но они заставили его смотреть, как умирает его отец. – Ее рот кривится от отвращения. – Из-за какого-то нарушенного закона.

Возможно, он владел луком и стрелами…

– Лорду Зигфриду нельзя позволить стать королем. Но он жесток и силен, и предлагать какую-либо оппозицию рискованно. Друг мой, если я прошу слишком многого…

– Атратис и мой дом тоже, Адерин. Я видела мучения людей в Бритисе, как и ты. Думаю, я видела больше, чем ты, как здесь обращаются с бескрылыми. А ты знаешь, что слугам в Цитадели не разрешают учиться читать? Конечно, некоторые все еще пытаются. Несколько недель назад одну из горничных поймали с книгой. Она получила клеймо на руку и была выставлена за дверь без каких-либо слов. – Глаза Летии вспыхивают. – Я видела, как она просила милостыню, когда была в городе на днях; бедняжка выглядела голодной. Так что я согласна. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить падение Атратиса, передачу его в руки кому-то вроде Зигфрида или превращение во что-то подобное. Я знаю, Тюрик скажет то же самое.

– Спасибо, Летия, – я кладу свою руку почти поверх ее. – Мне так хочется обнять тебя.

Она криво улыбается мне и встает.

– Я знаю. Сейчас еще рано. Принести тебе немного…

Раздается стук в дверь. Летия приоткрывает ее.

– Это лорд Люсьен. Он вернулся.

Я изучаю лицо Люсьена, который сидит на моем диване и пьет шоколад. У него щетина на подбородке и темные круги под глазами.

Он замечает мой пристальный взгляд и краснеет.

– Прошу прощения, Ваша Светлость. Я подумал, что лучше всего будет прийти прямо сюда. – Он пытается, хотя и не очень успешно, привести в порядок волосы, проводя по ним пальцами.