Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

– Кто такая Маттея? – спросил я, даже не шевельнув клинком.

Алина бросилась к ним, но я ее остановил.

– Маттея – это моя няня, – объяснила она нетерпеливо. – Раджер – ее сын, а Лета – его жена. Они аптекари, мои друзья. Пустите меня, Фалькио.

– Поднимите руки, – сказал я им.

– Что еще за глупости? – буркнула Лета. – Мы пришли, чтобы отвести Алину туда, где безопасно. Мы думали, что вы слуга герцога и хотите забрать ее.

– Все равно поднимите руки вверх и повернитесь ко мне спиной.

– Фалькио, прекратите.

– Прекращу, как только они поднимут руки и повернутся ко мне спиной.

Раджер осторожно смерил меня взглядом.

– Алина, приготовься бежать, – сказал он. – Если он нападет на меня, просто беги и не оглядывайся.

– Тысяча чертей! Вы все болваны! – крикнула Алина.

– Ну-ка, замолчите, – приказал я. – Если вы действительно ее друзья, то сделаете то, что я вам говорю. А если нет, так давайте покончим с этим. Я уже несколько часов никого не убивал, и мне просто не терпится.

Мужчина выглядел испуганно, женщина гневно стреляла взглядом то в меня, то в Алину. Потом они сдались, подняли руки, как я приказал; одежда тесно облегла их тела, как мне и было нужно. Так проще увидеть, скрывает ли человек что-нибудь под одеждой. Когда они повернулись, я посмотрел, нет ли складок на спине, где может скрываться оружие, но их не было. Не знаю, зачем некоторые люди обыскивают противников: все равно что-нибудь да пропустишь, да к тому же, входя в близкий контакт, ты становишься беззащитен, даже при наличии партнера.

– Всё в порядке, – сказал я, оглядев их. Пока я возвращал клинок в ножны, Алина оттолкнула меня и бросилась к супругам, которые крепко ее обняли. Раджер что-то шепнул ей на ухо, но я не расслышал.

– Где Маттея? – спросила Алина. – Как она?

– Отлично, – ответил Раджер. – С ума сходит от беспокойства, ища тебя, как и все остальные в этом чертовом городе.

– Слава святой Биргиде, мы нашли тебя первыми, – сказала Лета и обняла Алину. – Этот человек… драная шкура… это он забрал тебя.

– Не стоит так говорить, – спокойно заметил я.

– Простите нас, чужестранец, – кивнул Раджер. – Мы не знаем ваших обычаев. Предпочитаете, чтобы вас называли шкурником?

Он был либо изумительным актером, либо и впрямь таким невеждой, поэтому я решил не заострять внимания.

– Предпочитаю, чтобы меня звали по имени. Фалькио.

– Фалькио так Фалькио. Я не хотел вас обидеть, но зачем вы забрали Алину?

– Всю ее семью убили. Девочку разыскивают не слишком любезные лакеи герцога, не говоря уж обо всех стражниках и громилах в Рижу. Больше некому было позаботиться о ней.

– Вы могли привести ее к нам, – сердито заявила Лета и склонилась к девочке. – Милая, почему ты не пришла к нам?

– Я не хотела навлекать страдания на ваш дом, – ответила она. – После того как матушка отпустила Маттею… У нас не было денег, герцог отобрал…

– Глупышка, – сказала Лета и снова обняла девочку. – Неужели ты думаешь, что Маттея сердится на тебя за это? Неужели мы бы захлопнули дверь перед твоим носом?

– Как бы вы сражались с теми, кто хочет ее схватить? – спросил я. – Каким образом вы бы скрестили клинки с громилами и разбойниками, которые мечтают поживиться от щедрот Шивалля?

– А вы ее хорошо защищали? – потребовала ответа женщина.

– Не слишком, – признался я.

– Чужестранец… Фалькио… – Раджер осторожно положил руку мне на плечо, словно коснулся дохлого угря. – Никто не может в одиночку сражаться против целого города. Даже трудно поверить в то, что вам удалось сохранить ей жизнь до сего момента. Мы можем помочь. Она станет переходить из одной семьи в другую, тихо, словно тень, и мы будем прятать ее до конца проклятой Кровавой недели. А затем заберем к себе. Мы позаботимся о ней, я обещаю.

– Мы можем спрятать тебя, – уверенно сказала Лета девочке.

– Но, Лета, я не хочу, чтобы вы или другие люди пострадали, когда они поймут, что вы меня прячете. Или еще хуже…

– Ну-ка цыц! – уморительно сказала Лета, сразу став похожей на старую бабушку – наверное, так говорила няня Маттея. – Они даже не узнают. Простые рижуйцы многие годы прячут кое-что гораздо крупнее тебя, милая.

Я усомнился, что такое возможно: скорее всего, то, что прятали эти несчастные контрабандисты и спекулянты, герцога попросту не интересовало. А на Алину он отчего-то точил зуб.

– Не думаю, что это будет так просто, – сказал я.

– Вы в самом деле считаете, что ей безопасней с вами? – мягко спросил Раджер.

Нет, конечно, но признаться ему в этом я не мог.

– Фалькио, – тихо сказала Алина, дернув меня за рукав. – Думаю… думаю, что стоит попробовать. Не знаю, что еще делать. У меня ведь остался только один выход.

Я вдруг понял, что она сунула что-то мне в руку. Тянучку.

– Хорошо, – сказал я, положив мешочек в карман. – Но я пойду с вами.

Раджер попытался воспротивиться, но я поднял руку.

– По пути домой вы можете столкнуться с людьми Шивалля. Как только мы доберемся и Алина будет в безопасности, я уйду и постараюсь выбраться из города.

Кажется, мои слова их успокоили, и Раджер повернулся, чтобы показать дорогу.

– Мы живем в полумиле отсюда, если идти прямо по Бродвайнской дороге, – сказал он. – Но мы пойдем переулками на всякий случай.

– Ведите, – сказал я.

Еще полмили, и я буду свободен, смогу, как червяк, прогрызть себе дорогу из города и вернусь к каравану, к Кесту и Брасти. А что потом? Помогу убить малолетнюю принцессу, прежде чем она сумеет еще кому-нибудь навредить? Или сражусь с Кестом и проиграю в безуспешной попытке остановить его?

* * *

Дом Раджера и Леты выглядел так же, как любая другая аптека. Вдоль одной стены стояли огромные деревянные шкафы; сквозь их стеклянные дверцы было видно множество маленьких баночек и горшочков. С потолка свисали высушенные пучки целебных трав. Длинный аптекарский стол служил и для смешивания снадобий, и для денежных расчетов. В задней части дома, за аптекой, находились большая гостиная, две маленькие спальни и толстая дубовая дверь, которая, скорее всего, вела в погреб. А за занавеской в одной из спален скрывалась потайная дверь.

– Если кто-то придет в аптеку, то мы отправим девочку сюда и выведем переулками, – сказал Раджер, отодвигая занавеску.

– Только, скорее всего, они поставят кого-нибудь охранять переулок, – начал я, но он улыбнулся и открыл дверь. Справа от нее стояла высокая стена.

– Видите эту стену? С улицы выглядит так, словно тут глухой тупик, но на самом деле отсюда можно выйти к конторе нотариуса и мастерской плотника Хеба. Стражники могут хоть весь день простоять в переулке, ожидая, когда мы выйдем, но так и не заметят, что нас уже нет.