Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

Я улыбнулся. Только на это надеяться и остается.

– Где Маттея? – спросила Алина.

Было понятно, что старушка много значила для девочки, к этой семье Алина относилась не как к слугам, а скорее, как к родне. Тем лучше.

– Она все еще ищет тебя, – ответила Лета. – Давайте-ка покормим вас обоих. Кажется, у вас давным-давно даже маковой росинки во рту не было.

Лета усадила нас за большой стол в центре гостиной. Усевшись на жесткий деревянный стул, я ощутил себя словно на облаке. Позволить себе отдохнуть я не мог, как бы сильно ни устал. Нужно было сначала убедиться, что девочка в безопасности, потом можно будет уйти задними дворами и крышами как можно дальше. Избегая самых людных мест, добраться до городской стены, а затем… Затем мне придется придумать, как заставить свое уставшее тело подняться на двадцатифутовую каменную преграду. Может, по деревьям… Я обратил внимание, что люди перестали обрезать деревья, растущие у стены, что, на мой взгляд, довольно глупо. Потому что по ним проще как выбраться из города, так и проникнуть в него. А если не получится по деревьям, то, может, удастся найти пролом в стене… может…

– Фалькио, еда остынет! – Голос Алины вырвал меня из дремоты.

– Сколько?.. – настороженно спросил я.

– Почти час. Я подумала, что лучше дать вам поспать. Вы так удобно устроились и больше не собирались убивать любого, кто следующим войдет в дверь. В какой-то миг я даже перестала вас узнавать.

– Очень смешно.

– Хватить разговаривать, – сказала Лета. – Ешьте.

Я ожидал увидеть обычную похлебку, но передо мной стояла пища, не привычная для бедняков. Жареный картофель, зелень, свежий хлеб, масло цвета янтаря, которое так любят в Рижу. Соус и соль. И, наконец, Лета водрузила на стол жареную утку. Я почувствовал запах утиного жира и чуть не разодрал птицу голыми руками.

– Святые угодники, – рассмеялся Раджер, – да вы, похоже, готовы в одиночку расправиться с мясом, которое приготовила Лета! Давайте выпьем. – Он вытащил из буфета стакан и налил в него желтоватый напиток.

Я взял стакан – мужчина смотрел на меня с таким ожиданием, что я даже заколебался.

Лета заметила это и отложила нож, которым разделывала утку.

– За любовь предков! – Она взяла второй стакан, наполнила его из той же бутыли и отпила. – Видите? Я не умерла. Это просто лимонный сок, настоянный на корне цина, бодрящий напиток.

– Тогда за ваше здоровье! – сказал я, выдохнул и с благодарностью выпил.

– Хорошо, хватит глупостей, – твердо сказала Лета. – Давайте поедим.

Пока она раскладывала еду по тарелкам, я понял, что корень цина помог мне проснуться. Святые угодники, руки мои совсем затекли – на самом деле все тело затекло. И я старался не думать, что произойдет потом, когда я уйду из дома аптекаря.

– Маттея скоро вернется? – спросила Алина с набитым ртом.

– Наверное, через несколько часов, – ответила Лета.

Я почти не слушал разговора, очарованный жареной уткой на тарелке.

– Очень вкусно, – похвалил я.

Алина кивнула, улыбаясь, по подбородку ее тек утиный жир. Она не слишком походила на девушку из благородной семьи, но уже и не была тем отчаявшимся существом, готовым расстаться с жизнью. Святой Кавейл, чего стоит мой клинок, если он несет так мало добра этому миру?

– Рада, что мы нашли вас, – сказала Лета. – Искали-искали, а потом раз – и вы прямо перед …

– Лета, – прервал ее Раджер. – Не стоит вспоминать об этом. Нам несказанно повезло, а если повезет еще немного, то мы сможем как следует позаботиться об Алине.

– Жизнь научила меня не полагаться на удачу, – возразил я, насадив картошку на вилку, но тут же выронил ее из руки. – Прошу прощения.

Затекшим мыщцам и суставам еда и питье отчего-то не помогли. Совсем. Я снова посмотрел на Раджера с женой.

– Так где же Маттея?

– Как мы и сказали, ищет Алину вместе с остальными.

Лета начала убирать со стола пустые тарелки. Вы бы даже не успели намазать масло на хлеб, а мы уже практически уничтожили всё обильное угощение.

– А вы до сих пор не сообщили своим друзьям, что нашли нас?

– Ну их… их же здесь нет. Некому говорить пока. Никто не думал, что мы вас так быстро найдем.

– Но нашли.

– Удача, дарованная святыми, – с благочестивым видом сказал Раджер.

Алина смотрела то на меня, то на него, не понимая, о чем мы.

– Такой вкусной еды я давненько не пробовал, – сказал я, кладя ладони на столешницу. Я чувствовал слабость в руках, но они не дрожали, зато затекли, побаливали и почти не слушались. Все остальные, включая Лету, выглядели нормально, женщина снова села за стол справа от меня. Алина сидела слева, Раджер напротив.

– Рада, что вы наконец-то как следует поели, – сказала хозяйка, улыбаясь. Нервничает, до сих пор нервничает.

Она знает, но не уверена, сколько мне осталось.

– Накормили на пиру – может, скоро я помру, – весело пропел я.

Алина хихикнула, услышав старинную детскую песенку, но остальные молчали.

– Осталась лишь одна проблема, – сказал я с улыбкой.

– Какая? – спросила Лета.

– Хочется сладкого.

Они рассмеялись, но все равно немного скованно.

– У нас не было времени приготовить… Могу намазать варенья на хлеб, – предложила Лета.

– Фалькио, это невежливо, – сказала Алина.

Я покачал головой.

– Не стоит, я всегда всё ношу с собой. Алина, милая, можешь оказать услугу усталому, старому, изможденному и избитому человеку? Сунь руку мне в карман и достань-ка сласти.

Совершенно сбитая с толку, она растерянно поглядела на меня.

– Давай, я же так удобно устроился. Хочу теперь отведать конфет. Достань-ка леденец.

Она встала; Раджер потянулся к ней, но, заметив, что я смотрю, остановился. Я улыбнулся. Едва мог шевелиться, поэтому изо всех сил старался показать, что еще на что-то способен. Полагаю, тут уместно упомянуть, что в самых страшных ночных кошмарах я до сих пор вижу, как меня парализует.

Алина неловко сунула руку во внутренний карман плаща и вытащила один мешочек.

– Нет, милая, я хочу леденец. У тянучки вкус клубники, он не слишком сочетается с уткой.

Она опустила руку в другой карман. Девочка дрожала, но пыталась скрыть это: либо всё поняла, либо думала, что я теряю рассудок.

– Так, – сказал я. – Это он.

Не спрашивая, что делать дальше, она развернула леденец и сунула мне в рот – я почувствовал резкий, почти металлический привкус. Достаточно понюхать это средство, и оно выведет вас из самого глубокого обморока. Маленький кусочек позволит двигаться без перерыва двое суток. Того количества, которое проглотил я, хватило бы, чтобы остановить паралич сердца – если, конечно, оно не лопнет у меня в груди. Я издал такой звук, словно приложился к сосцам святой Лайны, Ставшей шлюхой ради богов.