Последний трюк - Себастьян де Кастелл

– Надо же, и всё из-за нескольких старых книг? Сразу видно, насколько аргоси умны, не так ли? Прямо восхитительны, я бы сказала.

«Восхитительный» – не то слово, которое первым пришло мне на ум.

– Фериус… – Я даже не знал, как подступиться к теме. – Насколько часто аргоси вмешивались в развитие народов?

– Достаточно часто, чтобы помешать этим народам убивать друг друга, – ответила она. Запустила руку в землю и подняла пригоршню, а потом позволила комочкам проскользнуть между пальцев. – Здесь все не у себя дома, малыш. Люди являлись сюда со старых континентов в поисках новых земель, магии, всяческой силы и власти. В их распоряжении не было тысячелетий, чтобы научиться ладить. Они просто начали завоёвывать всё, что могли.

– Итак, аргоси…

– Мы стараемся по возможности поддерживать мир.

– А когда это невозможно? Если, скажем, одна страна думает, что их Бог явился на землю, и собирается воспользоваться его пришествием как предлогом для начала континентальной войны?

Фериус и не подумала ответить. Вместо этого она показала на тысячи мужчин и женщин в доспехах, молящихся внизу.

– Нам нужно найти способ всех их обойти.

– Просто прокрасться в обход, – посоветовал Рейчис.

Я перевёл его слова Фериус, и она покачала головой.

– У такой большой армии – между прочим, она меньше десятой доли будущей объединённой армии Берабеска – есть разведчики на многие мили вокруг, не говоря уж о нескольких святых мужчинах и женщинах, владеющих своеобразной магией, выслеживающей шпионов.

– Так что же делать? – спросил я. Мой взгляд то и дело возвращался к плавным движениям, я прислушивался к мелодичным песнопениям молитв. – Которому обличью своего Бога они молятся?

– Кающемуся грешнику.

– Для нас это хорошо?

Фериус потёрла подбородок.

– Может быть. Может быть. В любом случае, его последователи не самые скверные.

– А кто хуже всех остальных? Те, кто поклоняются жестокому воинскому лику Бога?

– Нет. Целителю.

– Целителю? Почему? Никогда бы не подумал…

– Помнишь тех правоверных, с которыми мы познакомились пару лет назад?

Я помнил. Одни из самых смертоносных бойцов, с которыми я когда-либо сталкивался; крестоносцы, полные решимости залить песок пустыни кровью богохульников.

– Полагаю, в данном случае «исцеляется» не пациент?

Фериус кивнула.

– Они, как последователи целителя, верят, что их работа – избавить мир от болезни богохульства.

– Вы что, собираетесь трепаться всё утро? – нервно спросил Рейчис.

– Что на тебя нашло? – спросил я.

– Не люблю армии. Не люблю религиозных психов. Не люблю армии религиозных психов.

Я не смог найти изъяна в его логике.

Фериус издала сдавленный звук. Потом снова закашлялась, тщетно пытаясь подавить приступ. Я протянул ей носовой платок. Обычно она отказывалась, но на этот раз взяла. Когда она отняла его от губ, он был ещё сильнее испачкан кровью и желчью, чем обычно.

– Мы должны пробраться мимо этой армии и найти аптекаря, который сумеет состряпать какое-нибудь лекарство, чтобы облегчить симптомы, – сказал я.

Она снова вытерла губы платком.

– Никакой аптекарь тут не поможет, малыш. С тем же успехом можно просить шестиликого…

– Фериус?

Несмотря на пепельную бледность, ухмылка обманщицы, появившаяся на её губах, сделала её прежней.

– Думаю, у меня есть план, как нам пройти через эту армию.

Что-то в её взгляде обеспокоило меня.

– И как же?

Она похлопала меня по плечу и поднялась на ноги, позволив армии внизу увидеть нас.

– Когда тебя в последний раз хорошенько избивали, малыш?