Магнолия императора - Лю Ляньцзы

Я усмехнулась про себя: «Ни стыда ни совести. Заискивает только перед сильнейшими. Но это же Кан Лухай, ничего удивительного».

И тут позади нас раздался строгий женский голос. Он был подобен камню, который бросили в озеро, нарушая его зеркальную гладь.

– Так вот почему ты не ждал меня у зала Чжаоян. Оказывается, ты встречаешься со своей старой хозяйкой!

Я обернулась на голос и увидела обаятельную, чуть полноватую женщину. Неужели это наложница Ли? Рядом с ней стояла наложница Цао. Я ненароком начала их сравнивать. Цао была изящнее и стройнее, но по красоте все равно уступала наложнице Ли.

Я низко поклонилась и спокойно поприветствовала наложницу Ли и наложницу Цао. Гуйпинь Ли, стоящая под руку со своей служанкой, недовольно усмехнулась, но ничего не сказала. А вот наложница Цао вежливо позволила мне подняться.

Наложница Ли как воды в рот набрала. Она лишь искоса взглянула на Кан Лухая, но тот, испугавшись ее взгляда, подполз к ней на коленях и уткнулся лицом в землю.

Наконец Ли заговорила, но обращалась она ко мне:

– Я слышала, что государь велел прислать новых слуг во дворец пинь Вань. Неужели ей все еще не достаточно рабов, которыми можно командовать? Поверить не могу, что ей приглянулся мой никчемный слуга.

Я вежливо улыбнулась, но заговорила без заискивания и какого-либо высокомерия:

– Сестрица гуйпинь, все совсем не так. Сначала Кан Лухай был старшим евнухом в моем дворце, но потом ты обратила на него свое драгоценное внимание и позвала к себе в услужение. Неужели ты думаешь, что я посмею звать к себе раба, который уже служит самой гуйпинь? Я хотя и молода и не во всем еще разбираюсь, но не настолько глупа, чтобы так плохо поступить.

Взгляд гуйпинь Ли оставался все таким же недовольным:

– Я вижу, что ты очень вежливая девушка. Вот почему ты так сильно понравилась императору, что он повысил тебя еще до того, как ты разделила с ним ложе. Мне до тебя далеко.

– Сестрица, не говори так. Я не могу согласиться с твоими словами. Император просто пожалел меня, потому что я очень долго болела. Но в душе он ценит тебя во сто раз больше, чем меня.

Услышав эти слова, наложница Ли наконец-то перестала хмуриться. Не говоря ни слова, она повернулась к Кан Лухаю и со всей силы ударила его по лицу. Щека, по которой пришелся жесткий удар, тут же опухла.

Служанка, которая поддерживала гуйпинь, испуганно ойкнула и затараторила:

– Госпожа, поберегите свои ручки. Если будете так утруждаться, они могут заболеть. – Потом она повернулась к Кан Лухаю и, не сдерживая злости, сказала: – Никчемный раб, ты посмел разозлить нашу хозяйку! Почему бы тебе самому себя не наказать?

Евнух Кан не посмел спорить со служанкой и тут же начал бить себя по лицу. Хлоп-хлоп-хлоп. Он бил себя обеими руками по щекам и по рту.

Я обратила внимание, что эта служанка была еще молода и, скорее всего, ниже рангом, чем Кан Лухай. Но она смела сердиться на него и даже указывать, что делать. В этот момент я поняла, что евнуху приходилось несладко во дворце гуйпинь.

Я смотрела, как лицо евнуха все больше краснеет из-за ударов, однако ничего не чувствовала. Даже если бы у меня было милостивое сердце, я бы все равно не стала за него вступаться. Он должен был знать, что за все в этой жизни надо платить. И если он знал, что произойдет сегодня, то не стоило поступать в прошлом так, как он поступил.

У гуйпинь Ли был такой же крутой норов, как у наложницы Хуа, но она была еще более жестокой и взбалмошной. Она не могла сдерживать эмоции: и злость, и радость сразу же проявлялись на ее лице. Она не отличалась терпением и часто учила своих рабов уму-разуму.

Наложница Цао уже многое видела за время жизни в гареме, поэтому не особо впечатлилась методами воспитания наложницы Ли. Она равнодушно взглянула на евнуха, а потом обратилась к гуйпинь:

– Сестрица Ли, зачем же ты так сильно злишься на этого раба? Злость плохо влияет на здоровье.

– Ты же видишь, что он цепляется за тех, кто выше по статусу, и всем врет. – Наложница Ли не собиралась успокаиваться. – У этого никчемного евнуха совсем нет совести, он не ценит чужую доброту! Неужели я так плохо с ним обращалась?

Наложница Цао выслушала эти грубые слова, но не нашлась, что на них ответить. Она нахмурилась и молча прикрыла рот носовым платком.

Гуйпинь Ли перевела дух и продолжила свою отповедь:

– Этот раб меня совсем не уважает. Он беззастенчиво живет за мой счет, а сам приходит сюда и хвалит другую госпожу. Я что, для него пустое место? Сейчас ему важнее всего оказаться около той, кто пользуется благосклонностью императора. Он уже забыл, как умолял меня, чтобы я смилостивилась и забрала его из дворца Танли, потому что тот стал похож на склеп с живыми мертвецами. Еще и разыграл драму, словно бы поступал вопреки своему сердцу!

Я прекрасно поняла, что вся эта тирада была нацелена на меня, а не на Кан Лухая. Повисла неловкая тишина. Наложница Цао быстро поняла, что происходит что-то не то, и дернула гуйпинь за рукав и предупреждающе прошептала:

– Сестрица Ли!

Гуйпинь Ли отдернула рукав и посмотрела прямо на меня:

– Я просто воспитываю своего слугу. Я бы не посмела кричать на пинь Вань.

К этому моменту евнух Кан уже успел ударить себя по лицу раз сорок-пятьдесят. Он не мог пожалеть самого себя и остановиться, потому что прямо перед ним стояла его хозяйка. Бил он себя с такой силой, что щеки уже опухли, а по подбородку стекала кровь. При виде такого зрелища даже у меня дрогнуло сердце. Это было слишком жестоко.

Несмотря на происходящее, я старалась сохранить на лице вежливую улыбку, словно бы это не надо мной сейчас насмехалась гуйпинь Ли и не меня она ругала.

– Если твой слуга не знает правил, то это естественно, что ты хочешь проучить его, – сохраняя спокойствие, сказала я. – Ты можешь его даже побить или убить. Это твое право. Но я хочу, чтобы ты подумала о том, что в саду Шанлинь гуляет много людей. Если кто-нибудь увидит, как ты здесь учишь своего слугу, по гарему обязательно пойдут слухи. Сестрица, если ты и правда считаешь, что он провинился, то забери его в свой дворец и там