Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Большое спасибо за наставления, госпожа. Мы понимаем, что ты попросила переписать «Изречения о женщинах», чтобы напомнить наложницам о пристойном поведении и чтобы на корню пресечь борьбу за благосклонность императора, которая не приведет ни к чему хорошему. Ты делаешь это из лучших побуждений. Мы, будучи твоими младшими сестрами, можем лишь прислушаться к твоим советам. Мы никогда не осмелимся тебе перечить. К тому же… – Я посмотрела на золотую шпильку в волосах наложницы Хуа. Она была украшена изображением феникса и жемчугом. – И жена Лю Бана, и его фаворитка Бо, и госпожа Гуань, и Чжао Цзыэр закончили жизнь в мучениях. Я бы не стала сравнивать наш гарем с гаремом ушедших императоров, ведь наша императрица и ты, матушка Хуа, славитесь своей добродетелью.

Улыбка наложницы Хуа потускнела. Гуйпинь Ли, которая внимательно следила за ней, вышла вперед, чтобы дать мне словесный отпор, но не успела.

– Гуйпинь, ты сегодня уже много чего наговорила. Следи за своим языком, – строго сказала госпожа Хуа.

Наложнице Ли оставалось только злобно сверкнуть своими глазами и отступить.

На лице Хуа снова расцвела чарующая улыбка.

– Мне стало спокойнее после твоих слов, сестренка. – Она покосилась на Мэйчжуан. – Пинь Хуэй и пинь Вань много времени проводят вместе, и это идет на пользу обеим. Вы обе научились так красиво говорить. Нельзя недооценивать ваши таланты.

У моей подруги дернулись губы, словно бы она хотела что-то сказать, но в конце концов решила промолчать.

Фэй Хуа потерла виски:

– Я сегодня встала очень рано, чтобы прийти на аудиенцию к императрице. А потом все эти разговоры. Я так устала. Мы пойдем, и вы ступайте.

Служанка тут же подхватила наложницу Хуа под руку и, поддерживая, повела в сторону ее дворца. Наложница Ли и ее служанка последовали за ними.

Мэйчжуан дождалась, когда они уйдут подальше, и только тогда выпрямилась и расслабилась. Наши служанки последовали ее примеру.

Когда наложница Хуа исчезла из виду, Мэйчжуан повернулась ко мне и сказала:

– Наконец-то она ушла, а то у меня уже заканчивалось терпение. – Она взяла меня за руку и потянула вперед. – Пошли, прогуляемся.

Я ощутила, что у подруги очень холодные и влажные ладони. Я достала платок, чтобы вытереть ей руки.

– Ты такая смелая, – чуть слышно сказала Мэйчжуан.

Нас обдувал теплый весенний ветерок, но мое сердце словно бы охватила неприятная прохладная влага, так похожая на ту, что была на ладонях моей подруги.

– Это же просто наложница Хуа. – Я пожала плечами, а потом заглянула в глаза Мэйчжуан: – Сестрица, ты на меня обиделась?

Она посмотрела на меня, и я заметила, что ее лицо действительно исхудало и выглядело изможденным. Сначала Сюаньлин любил ее и только потом обратил внимание на меня. Она уже успела ощутить на себе неприязнь наложницы Хуа и пронзающие спину алчные взоры. Сможет ли она выстоять без любви императора? Если мы с Мэйчжуан рассоримся из-за Сюаньлина… Я не хотела об этом думать и с силой сжала руку лучшей подруги.

Мэйчжуан похлопала меня по руке:

– Не ты, так другая бы заняла это место. Но если выбирать между тобой и чужим человеком, я всегда выберу тебя. – Я заметила, что ее голос немного дрожал. – Ты не обижайся, что я сейчас говорю о себе, но если бы фавориткой стала другая, то мне пришлось бы несладко. А что касается тебя, то я верю, что ты со мной так не поступишь.

Ее слова прогнали холодную влагу, и мое сердце окутало теплом.

– Сестрица, я никогда так не поступлю. Никогда.

– Я верю, что ты не такая. – Голос Мэйчжуан на фоне торжествующей после весеннего пробуждения природы казался совсем грустным и слабым. – Хуань, в гареме много людей, но доверять я могу только тебе. С Линжун мы в хороших отношениях, но мы не росли с ней в соседних дворах. Если мы не будем друг друга поддерживать, то сомневаюсь, что мы сможем долго продержаться в этих стенах.

– Сестрица… – Меня тронули ее слова. Я подумала о том, что, даже если у меня ничего не будет, со мной рядом останется Мэйчжуан. – Даже я не могу все предсказать и тем более не могу предотвратить все несчастья. Но независимо от того, будет тебя любить император или нет, я всегда буду считать тебя своей старшей сестрой. Если император вновь полюбит тебя, прошу, не бросай меня одну.

Мэйчжуан задумчиво смотрела на туман, висящий над прудом Тайе. Прикоснувшись к ивовой ветке, она сказала:

– Я уверена, что мы не потеряем благосклонность императора, ведь мы обе с тобой талантливы и красивы. И даже если когда-нибудь государь забудет про нас, мы обязаны будем выжить и защитить свои семьи…

Я натянуто улыбнулась и даже не пыталась скрыть тоску в своем голосе:

– Это будет сложно, ведь наложница Хуа теперь считает нас своими врагами. Мы с тобой неразлучно связаны. Когда хорошо одной, то хорошо и другой. Мы будем или вместе процветать, или вместе гнить в далеких уголках гарема.

Мэйчжуан кивнула. Она была согласна с моими словами.

– И это не только про нас. Боюсь, другие считают, что Линжун и Чунь неотделимы от нас с тобой.

Во время разговора Мэйчжуан продолжала теребить ветку. Она то сгибала ее, то разгибала. И тут послышался треск: ветка сломалась.

Звук ломающейся ветки оказался таким же громким, как если бы колотушкой ударили по барабану, вот только вместо барабана было мое собственное сердце. Неожиданный резкий звук отрезвил меня. Я взяла из рук Мэйчжуан отломленную ветвь и задумалась. Надо уметь брать и отпускать, ослаблять и затягивать, только тогда ты сможешь заполучить улыбку императора. Если ты будешь давить слишком сильно, то даже гибкая ивовая ветвь сломается в твоих руках. Я посмотрела на красное солнце, поднимающееся над прудом Тайе, и прошептала:

– Спасибо, сестра.

– За что ты меня благодаришь? – растерянно спросила Мэйчжуан.

Мы не спеша шли с Мэйчжуан вдоль пруда и обе молчали. Пруд Тайе был настолько огромным, что мне показалось, будто тропинка, по которой мы шли, никогда не закончится.

Эту ночь я вновь провела с императором. Из-за переживаний я спала очень чутко, поэтому начавшийся после полуночи дождь разбудил меня. Больше я заснуть не смогла. Я думала о том, что навлекла на себя немилость наложницы Хуа. Я не только стала фавориткой императора, но еще и посмела ей дерзить. Ситуация сложилась очень опасная, и я боялась, что меня не спасет даже беременность. Наши отношения были похожи на слишком сильно натянутые струны, которые могли порваться в любой момент.

Я перевернулась с