Пираты Гора - Джон Норман

Следует упомянуть и еще об одном инциденте, произошедшем на заседании Совета.

Уже рассветало, и бледные солнечные лучи начали робко пробиваться сквозь узкие, расположенные высоко под потолком окна зала заседаний. Я вытащил из кошеля записку, полученную якобы от Самоса, хотя сам он это отрицал, и еще раз пробежал ее глазами. Ничего нового в ней я не обнаружил. Развлечения ради я спалил ее на пламени свечи, стоявшей на столе неподалеку от меня. В лужице воска осталась только горка серого пепла.

— Подозреваю, — словно издалека донесся до меня голос Самоса, — что Кос и Тирос также замешаны в этой попытке переворота.

Я бы не удивился, если бы это оказалось правдой.

Его слова вызвали гул присутствующих. Подозрения Самоса вполне совпадали с мнением капитанов. Казалось действительно маловероятным, чтобы Севариус мог решиться на проведение подобного переворота в одиночку, без поддержки каких-либо внешних сил, наиболее вероятными из которых являлись Кос и Тирос.

— Что касается меня лично, — сказал Самос, — я устал от этой затянувшейся войны с Тиросом и Косом.

Капитаны, по крайней мере, те из них, кто еще не спал, переглянулись.

— Теперь, когда Совет взял на себя всю полноту власти в Порт-Каре, — продолжал Самос, похлопывая ладонью по подлокотнику своего кресла, — почему бы нам не заключить с ними мирное соглашение?

Его предложение меня озадачило.

Все капитаны окончательно сбросили с себя дремотное состояние и оторвали головы от сложенных перед ними на столах ладоней.

— Порт-Кар испокон веков ведет войну с Тиросом и Косом, — откинувшись на спинку кресла, удивленно заметил один из капитанов.

Я не ожидал от Самоса подобного предложения. Интересно, каковы были его мотивы?

— Как вам известно, — начал Самос, — Порт-Кар не пользуется среди остальных городов Гора ни особой любовью, ни почетом, ни хотя бы элементарным уважением.

В зале раздались смешки.

— Но правильно ли нас понимают при этом? — поинтересовался Самос. — Не заблуждаются ли они на наш счет?

Язвительный хохот, прокатившийся по рядам присутствующих, свидетельствовал, что заблуждение при этом едва ли возможно.

Даже я усмехнулся. Порт-Кар был слишком хорошо известен остальным городам Гора.

— Давайте рассмотрим нашу торговлю, — предложил Самос. — Разве не увеличится ее объем втрое, если Порт-Кар сумеет снискать себе славу города миролюбивого и радушного по отношению к своим соседям?

Зал наполнился гоготом; люди барабанили кулаками по столу. В зале не осталось ни одного спящего или равнодушного. Даже мальчишки-посыльные заливались безудержным хохотом.

В постепенно наступившей тишине спокойный, негромкий голос Бежара, темнокожего длинноволосого капитана, отвечающего на поставленный Самосом вопрос, показался еще более неожиданным.

— Несомненно, — сказал он.

В зале воцарилась полная тишина. Не осталось, мне кажется, никого, кто не затаил бы дыхания, чтобы лучше услышать слова Самоса.

— Я предлагаю Совету, — сказал Самос, — заключить мир с Тиросом и Косом.

— Нет! — тут же раздались громкие крики. — Никогда!

Когда волнение улеглось, Самос тихо произнес:

— Конечно, выдвигаемые нами условия будут отклонены.

Капитаны обменялись недоуменными взглядами, затем на их лицах появились понимающие улыбки, а некоторые из них рассмеялись.

Я усмехнулся. Самос действительно проницательный человек. Маска великодушия действительно может оказаться для нас весьма полезной. Люди могут поверить, что теперь, с приходом к власти Совета капитанов, Порт-Кар полностью изменит свою политику. А что этому может служить лучшим доказательством, нежели подобный жест в отношении своих извечных противников — Коса и Тироса? Если стремление продолжать конфликт останется только за островами, может статься, их теперешние союзники окажутся вынужденными сократить либо совсем отказать им в своей поддержке, а возможно даже, решат предоставить ее Порт-Кару. Нельзя не принимать во внимание и городов, обычно придерживающихся нейтралитета. Едва ли в этой ситуации они выкажут свое расположение Тиросу и Косу, скорее будут склонны стать на сторону Порт-Кара. По крайней мере, корабли Порт-Кара смогут после этого беспрепятственно заходить в порты, которые до сих пор оставались для них закрытыми. И кто знает, может быть, торговые корабли других городов начнут посещать Порт-Кар, когда станет известно, что это гостеприимный и миролюбивый город.

Расчеты Самоса показались мне весьма разумными.

— Ну, а что, если наше предложение мира будет принято? — поинтересовался я.

Капитаны недоуменно посмотрели на меня, кое-кто из них нерешительно рассмеялся, но большинство с нетерпением ожидали ответа Самоса.

— Думаю, это слишком маловероятно, — усмехнулся он.

— Ну а все же? — настаивал я.

По моему лицу скользнул холодный, лишенный каких-либо эмоций взгляд его серых, водянистых глаз. Я не мог угадать, что у него на душе. Губы его растянулись в кривой ухмылке.

— Значит, мирное соглашение будет подписано, — развел он руками.

— И мы будем его соблюдать? — не унимался я. — Возможен ли вообще мир между Порт-Каром и Тиросом с Косом?

— Эти вопросы мы сможем обсудить на последующих заседаниях Совета, — прервал нашу дискуссию Самос.

Присутствующие поддержали его смехом и грубыми замечаниями.

— Момент сейчас для выдвижения нами мирных инициатив весьма удобен, — продолжал развивать свои планы Самос. — Во-первых, Совет капитанов только что взял власть в свои руки, а во-вторых, судя по сообщениям верных мне людей, убар Тироса на этой неделе посетил остров Кос.

По залу прокатился недовольный ропот. Подобный визит главы Тироса не предвещал для Порт-Кара ничего хорошего. Сейчас с большей вероятностью, чем когда-либо, переговоры между двумя островами могли означать заговор против Порт-Кара. Иначе зачем еще устраивать встречу двум убарам? Тем более что в обычное время в их отношениях наблюдается не больше теплоты, чем между Порт-Каром и каждым из них в отдельности.

— Значит, они все же могут готовить свой флот для выступления против нас, — пришел к выводу один из капитанов.

— Конечно, — согласился Самос, — а мы, хотя и выступаем с мирными инициативами, должны предусмотреть и такой вариант.

По рядам прошел гул одобрения.

— А что об этом говорят ваши шпионы? — спросил я. — Ведь если они настолько хорошо информированы, что знают маршруты движения убара Тироса, от них, вероятно, не скрыть и факт объединения флотов Коса и Тироса?

Ладонь Самоса инстинктивно потянулась к рукояти меча, но он заставил себя сдержаться и, сжав ее в кулак, поместил на подлокотнике своего кресла.