Не пытайтесь это повторить - Надежда Первухина

– Да.

– И что же нам теперь делать?

– Встретиться с ней. Она жаждет битвы.

– А без битвы вы с нею свои вопросы решить не можете?

Лекант удивленно глянул на меня, как будто увидел впервые:

– Нет, конечно. Когда дхиан Порядка и дхиан Хаоса стремятся друг к другу, всегда происходит битва.

– А ты… стремишься к ней?

Лекант нехотя признался:

– Меня притягивает…

Я закрыла лицо руками. В горле стоял ком, в моем стеклянном сердце бился ужас. Неужели я его потеряю?

И зачем мне тогда существовать?

– Лекант, милый, ты ведь не бросишь меня? – прошептала я, не отнимая рук.

– Прости, Тийя, я не расслышал…

Я опустила руки.

– Ничего. Это я так. Что же мы будем делать?

– Мы должны вернуть браслеты. Без них я не могу сражаться.

– Что ж, надо так надо. Идем в ломбард. Денег, правда, жалко. Я думала тебе дом купить.

– Дом – это неважно. Браслеты – вот что важно.

Я повторила, не глядя ему в глаза:

– Идем.

Мы дошли до остановки муниципального транспорта и, когда подошел троллейбус, сели в него – все так же молча и не глядя друг на друга. Между нами словно образовалась стена, и я не понимала – почему. Я этой стены точно не возводила!

Лекант, милый, что ты делаешь со мной?!

На фига тебе эта Лалит и битва с нею?

Когда мы вошли в ломбард, у меня внутри все сжалось. Не потому, что мне жалко было расставаться с деньгами, просто…

Просто я боялась, что навсегда потеряю Леканта.

Нас встретила Астарта.

– М-р, пр-ривет, – мурлыкнула она, выгнув спину дугой, как это умеют только кошки.

– Нам нужен господин Фомаид.

– Его сейчас нет, он у клиентки, описывает имущество.

– Но он вернется?

– Конечно, м-ряу. Посидите, подождите его.

Но нам не сиделось. Мы переходили от прилавка к прилавку, от витрины к витрине и рассматривали всякие безделушки, разложенные в них.

– А знаешь что, Лекант…

– Да?

– Я не вижу тут твоих браслетов. Астарта!

Но кошка исчезла.

Мы стояли совершенно одни.

Я подошла к Леканту и прижалась лбом к его плечу.

– Милый…

– Да, родная?

– Все будет хорошо?

– Не знаю.

– Ты первый мужчина, который не говорит в ответ на этот вопрос «да». – Я нервно рассмеялась. – Ты не разлюбил меня?

Лекант изумленно посмотрел на меня:

– Ты рехнулась? Как я могу тебя разлюбить?

– Ну не знаю. Как-нибудь можешь…

Лекант обнял меня.

– Я не могу без тебя дышать, а ты говоришь глупости. Я боюсь только одного: что подвергаю тебя опасности.

– Какой опасности, Лекант?

– Лалит очень коварна. Она постарается уничтожить тебя, понимая, как ты мне дорога.

– Так я ей и поддалась! Лекант, я не беспомощная человеческая овечка. Я сильная. Я многое могу. Я даже в состоянии биться с Лалит с тобой наравне. Так что не дергаемся и ждем господина Фомаида.

Мы подождали еще примерно с час. Лекант очень нервничал и то и дело выглядывал на улицу. Но наконец прозвенел колокольчик над дверью, и в ломбард вошел господин Фомаид. В своем строгом черном костюме-двойке он больше походил на представителя похоронного бюро, чем на ломбардщика. Хотя эти профессии, по-моему, чем-то близки.

И те и другие хоронят человеческие надежды.

– Приветствую вас, – улыбнулся господин Фомаид, блеснув вертикальными зрачками. – Чем могу служить?

– Мы хотели бы забрать свой заклад.

– Браслеты?

– Браслеты. Мы вернем деньги.

– Что, все до копейки?

– Мм, нет. Мы потратили несколько тысяч. Десятков тысяч.

Глаза господина Фомаида недобро блеснули.

– Я так дела не веду, – сказал он. – Я верну вам браслеты только в том случае, если вы возместите мне все деньги, да еще плюс проценты.

– Но…

– Никаких «но». Когда вы несете заклад в ломбард, думайте и о том, как будете его выкупать.

– Хорошо. Мы достанем деньги. Завтра.

– Вот завтра и приходите.

– Но не могли бы вы хотя бы показать нам браслеты, чтобы мы убедились, что они в целости и сохранности?

– Вы мне не доверяете? – оскорбленно вздернул тощий подбородок господин Фомаид.

– Доверяй, но проверяй, – слабо улыбнулась я.

– Хорошо, – пожал плечами господин Фомаид, – идемте.

Он подошел к стене с конторкой. Мы последовали за ним. Господин Фомаид резко хлопнул в ладоши, и стена вместе с конторкой отъехала в сторону, открывая нашим взорам небольшую комнатку, залитую желтым светом двух настенных плафонов.

– Вот они, – почти благоговейно сказал господин Фомаид и коснулся рукой небольшого стеклянного ящичка.

В нем действительно были браслеты. Они сверкали при этом тусклом свете так, что становилось больно глазам.

– Мне очень жаль с ними расставаться, – вздохнул господин Фомаид. – Но если завтра вы принесете двадцать пять миллионов…

– Как – двадцать пять?

– Так. Долг и проценты. И браслеты ваши.

– Понятно. Скажите, господин Фомаид, а не могли бы мы договориться так: вы даете нам браслеты на некоторое время, скажем на неделю, а мы отдаем вам ту сумму, что сейчас есть на карте. По прошествии недели мы возвращаем вам браслеты, а вы нам – деньги, сняв предварительно, ну, допустим, пять процентов.

– Десять.

– Господин Фомаид, побойтесь Бога! Семь процентов.

– Десять. Я знаю, как ведутся дела.

– Хорошо. Вас, видимо, не столкнешь с пьедестала. Десять так десять. Вот вам моя карточка, а вы гоните браслеты.

И тут господин Фомаид замялся.

– Что такое? – удивились мы с Лекантом.

– Видите ли, – лицо господина Фомаида пошло пятнами, – ко мне завтра должен приехать очень серьезный клиент.

– А мы здесь при чем?

– Этот клиент приедет только для того, чтобы посмотреть на браслеты богов. Прошу вас, давайте заключим нашу сделку послезавтра.

– Лекант, у тебя не горит сражаться с твоей Лалит прямо сейчас?

– Не горит.