Не пытайтесь это повторить - Надежда Первухина

– Что, прямо здесь? Ты с ума сошел! Тут же люди кругом!

– А зачем здесь? Разве ты не помнишь, что я могу перенести нас в любую точку на Земле и даже вне ее. Обними меня и закрой глаза.

Я повиновалась. Обнимать Леканта было чертовски приятно. Я положила голову ему на плечо…

Воздух.

Здесь был другой воздух.

Он пах тропическими цветами и фруктами, словно кто-то распылил аэрозоль «Эйрвик».

Я открыла глаза. Кругом бушевали тропики. Мы стояли на берегу моря, волны лизали песок, маленькие крабы резво улепетывали под камни…

– Лекант, море мне противопоказано. Я просто растаю в воде.

– Я помню об этом, я не веду тебя к воде. Посмотри туда.

Я посмотрела и увидела великолепную хижину-шале. Гавайи?!

– Алоха, – улыбкой подтвердил мои догадки Лекант.

Он подхватил меня на руки и понес к хижине, увязая ботинками в песке. Мое стеклянное сердце замерло: неужели?

В хижине я увидела огромную кровать, застеленную одеялом ручной работы, бар с напитками и прикроватную тумбочку с выключенным компьютером.

– Интересно, – слабым голосом спросила я, – а зачем в хижине компьютер?

– Молчи, Тийя, – нежно сказал мне Лекант и запечатал губы поцелуем.

Ну, в общем, что тут особо рассказывать… «Камасутра» помогла. Но мне кажется, Лекант и сам до многого дофантазировался. Я млела от радости и понимала, что это счастливейший день в моей жизни.

– Лекант, – прошептала я ему в плечо, – а если б я была живая, ты бы тоже любил меня?

– Что значит твой вопрос? Я не понимаю. Ты мне бесконечно дорога.

– Но я ведь не живой человек…

– Это совершенно неважно. Обними меня.

Что я с удовольствием и сделала. В этой хижине мы изучили большую часть «Камасутры», потом Лекант купался, а я лепила куличики из песка, а после этого мы бегали голышом по пляжу… Это было счастье, настоящее, без обмана!

Когда мы в очередной раз вернулись на кровать, случилось неожиданное.

Включился компьютер. Сам собой, я не увидела никакой путаницы проводов и розеток.

Засветился монитор. Из снежинок-пикселей соткалось лицо, очень знакомое мне. Потом до меня дошло, что я вижу перед собой певицу Елену Нейс.

– Я проверяю только, потому что этот шар давно сломан. Алло! Алло! Лекант и Тийя, отзовитесь! Вот видишь, Павлик, ничего не выходит!

– Выходит, выходит, – закричала я, оборачиваясь большим полотенцем. – Елена, мы вас слышим!

– Ой, – обрадовалась Елена. – Здорово!

– Что стряслось? – спросил Лекант, подсаживаясь к монитору. Я ревниво дернулась. Полуобнаженного Леканта могу созерцать только я!

– Изменилась наша договоренность с пресс-службой губернатора. Они приглашают нас в Кулибинку уже сегодня. Будет банкет, костюмированный бал, мы переночуем у губернатора, а на следующий день я дам концерт.

– Все понятно, – сказал Лекант. – Значит, мы нужны уже сейчас.

– Да! – закивала Леночка. – А где вы находитесь?

– Неважно. Мы немедленно переместимся в дом к Тийе, и вы заедете за нами…

– Часа через два. Кстати, Лекант, вам надо позаботиться о костюме. У вас есть смокинг?

– Нет.

– Тогда его привезем с собой мы. А вы, Тийя, наденьте вечернее платье.

– Хорошо.

– Тогда я отключаюсь. Ждем вас!

Монитор погас. Я влюбленно посмотрела на Леканта.

– Что? – спросил, улыбаясь, он.

– Я так счастлива…

– Значит, тебе понравилось?

– Еще бы!

– Мы сюда обязательно вернемся, и не раз. А пока давай перемещаться к тебе домой.

Лекант обнял меня, прижался губами к моему лбу, и вот мы уже стояли посреди гостиной в моей квартире.

– Никак не могу привыкнуть к таким вот твоим перемещениям, – сказала я, нехотя отлипая от своего возлюбленного. – Будешь кофе?

– Нет, не надо. От этого горького напитка у меня начинается духкха.

– Что?!

– Духкха. Как бы тебе перевести… Нестроение, разор, шатание. Как будто по крепкому дому ударили тараном.

– Бедненький! Что ж ты раньше не сказал? А чай тебе можно?

– Это такая полупрозрачная жидкость с травой?

– Ну… да.

– Можно. От него не приходит духкха. Тийя, я хочу посмотреть, как ты будешь надевать вечернее платье.

– Лекант, а это нас не задержит? У нас ведь всего два часа.

– Я успею.

В общем, платье я надела как раз к приезду машины от Елены Нейс. Шофер поднялся к нам в квартиру и передал Леканту смокинг и ботинки.

– Я подожду вас внизу, – сказал он.

Лекант задумчиво посмотрел на смокинг.

– И это надо надевать?

– Надо. Лекант, давай я тебе помогу. Ох, слава богу, что дома нет моих родителей. Они бы померли со смеху!

– Почему?

– Да потому что смокинг для тебя – все равно что смокинг для ангела. Тебе не подходит эта одежда.

– Тогда, может, не надевать?

– Избави небо! Придется вытерпеть. Так. Вот это надевается сюда и застегивается здесь…

Со смокингом мы управились вполне оперативно. Когда Лекант был полностью экипирован, я опять в который раз залюбовалась им. Лицо – просто хоть икону пиши! Фигура – все модели обзавидуются! И это все мое! И это для меня он прочел «Камасутру» и в той гавайской хижине старался так, что… Впрочем, об этом умолчу. Вдруг мою повесть будут читать подростки. Им совсем ни к чему знать, что происходит между красивыми мужчиной и женщиной в гавайской хижине на берегу океана.

– Черкну родителям записку, – вспомнила я дочерний долг. – «Мама и папа, мы уехали с Еленой Нейс в резиденцию губернатора. Вернемся завтра. Не волнуйтесь». Все! Дочерний долг исполнен!

Мы спустились к роскошному серому лимузину. Старушки, сидевшие на лавочке, сверлили нас взглядами, как лазерами. Еще бы! Будь я старушкой, я бы тоже себя просверлила взглядом.

Машина завелась и легко тронулась с места. Поначалу водитель не набирал скорость, лавируя среди улочек и проспектиков города, но, когда выехали на Ореховскую трассу, дал по газам.

Я откинулась на мягкое сиденье, взяла руку Леканта в свои ладони и счастливо вздохнула. Красота! Впереди нас ждет бал у самого губернатора, новая встреча с Еленой Нейс, шампанское, хоть мне его и нельзя… О дхиане Хаоса, вызвавшей на поединок моего Леканта, о браслетах богов я старалась не думать. Успею еще. Ночь впереди.