Мой любимый зверь! - Ольга Гусейнова

Грех жаловаться, ведь даже возможность полюбоваться закатом и спокойно посидеть в тишине выдалась впервые за двое суток благодаря клеранцам. Нам с Ровеной приказано было находиться возле костра. Но, как назло, зверски хотелось есть, а дымок от костра еще и способствовал голодному бурчанию в животе. Вдобавок вспомнились интернатские походы и тренировки на выживание, когда мы готовили на открытом огне умопомрачительно пахнувшую и вкусную кашу, жарили сосиски или пекли в углях картошку, а не только готовые брикеты жевали. Сумерки постепенно сгущались, превращая лес в темную стену, невольно заставляя нас приглушать голоса.

Прежде чем вымыться в ручье, мужчины решили проверить запасы и подготовиться к ночлегу. Сперва натаскали горку сухих сучьев, затем вытряхнули в кучу трофейные мешки, похожие на наши, и сортировали блага, присев возле них на колени. Никакой суеты и спешки, их плавные размеренные движения невольно притягивали взгляд. На нас они вроде и не обращали внимания, но я кожей чувствовала: держали в поле зрения. К тому же, едва дернулась им помочь, меня в тот же момент удостоили укоризненным взглядом все трое. Пришлось сидеть рядом с раненной напарницей и ждать… в неизвестности. Зато она, закинув ногу на ногу, наслаждалась покоем, лениво беседуя со мной и осторожно поглаживая нывшую руку. Обезболивающих ведь нет.

Дойдя до самого горизонта, солнце стало темно-красным, а в разные стороны от него разлилась ярко окрашенная полоса зари — от ярко-оранжевого до зеленовато-голубого. Над зарей появилось почти бесцветное округлое сияние. Вот и осталось мне любоваться будущим мужем на фоне этой красотищи. Мой любимый Зверь! Если бы еще мысли не одолевали… Неужели Райо меня простил, хочет разделить со мной жизнь — это просто не укладывается в голове после моего предательства. Не без участия Ровены, конечно. И Матео с Фальком как-то легко приняли нас «обратно», в свою компанию. Ну поворчали, клыками пощелкали, глазищами позыркали — и все.

Не знаю, смогла бы я вот также легко принять, понять и простить, если бы на месте клеранцев оказалась сама. Поэтому, несмотря на подсохшую на лице Райо шир Алесио мою «жертвенную» кровь и признание его друзьями и свидетелями меня лаили, будущей женой, внутри сжималась пружина страха, давали знать о себе сомнения и неуверенность.

Знания о мужчинах, тем или иным способом полученные за двадцать два года, не совмещались с той легкостью, с которой проходил ритуал прощения. Никаких выговоров и нравоучений! Внутренний голос сомневался: разве так просто бывает? В моей жизни в принципе ничего просто так не случалось! И все-таки я верила Райо, верила вопреки. В отличие от меня, он еще ни разу не обманул. Ни в чем! Поэтому, исподтишка наблюдая за ним, обдумывала, или придумывала, как вернуть то прекрасное чувство единения, возникшее между нами на «Вселенной радости».

И опять, как назло, в голову лез либо совершенно детский примитив, либо откровенная пошлость, навеянная общением с Ровеной. Да и не умею я ничего из области обольщения, удовлетворения плотских мужских потребностей. Только красиво и женственно руку подавать научилась. Гадство!

Мужчины негромко переговаривались на клеранском, перебирая вещи и раскладывая на две кучки: нужного и лишнего, наверное. Матео что-то сосредоточенно рисовал на земле, периодически указывая кончиком ножа в только им понятные схемы. Двое других не спорили, вставляли свои замечания — явно непростой разговор вели. Похоже, обсуждали дальнейшие намерения и маршрут!

Краем глаза отметила тень недоумения на лице Ровены, она тоже следила за распределением запасов и заинтересовалась принципом отбора. Мне показалось, правительство поставляет колонистам самое необходимое, без чего не выжить на Драуне. А клеранцы, словно в краткосрочную командировку собрались, не захотели брать лишний груз.

Чтобы не маяться от безделья и не накручивать себя, я решила выяснить, что ценного имеется в собственных запасах, помимо пары мужских маек, галет, консервов и белковых батончиков. Занялась свертками, в которые еще не заглянула, и с трудом удержалась от радостного «Ура!», обнаружив в первом же мыло. Прикольно, не привычное жидкое, а приличный брусок сухого. Впервые такое вижу! Пришлось руководство по использованию на упаковке читать. Затем обнаружила леску с крючками для рыбалки, складной нож и еще швейный набор, порадовавший не меньше, чем мыло. К сожалению, это все, что удалось схватить в спешке.

Гораздо интереснее было наблюдать за клеранцами. Особенно за одним, любимым, в черной майке, плотно облегающей его крупную, мощную фигуру. Подступающие тени играли на смуглой, в бурых пятнах коже рук, подчеркивая рельефные мускулы с выступающими венами и снова поблескивающие вместо ногтей когти. Как же происходит такая транс… трансфигурация?.. Я невольно сглотнула, когда Райо оперся ладонями о колени, — штаны сильно натянулись на мускулистых бедрах. Меня и его руки неизменно приводили в тихий восторг — широкие, сильные, надежные. При этом не «рабочие», а холеные, ухоженные, «офисные».

Собрав свои скромные, вернее будет, жалкие пожитки, я поднялась и неуверенно подошла к беседующим мужчинам, присела на корточки. Честно говоря, я нашла предлог приблизиться к Райо. Мне не хватало его рядом, живого, теплого, надежного. А на деле вышло, что в третий раз придется предлагать ненужные им «богатства». Наверняка отчаянно краснея, ни на кого не глядя, развернув куртку, я пролепетала:

— Проверила упаковки и вот. Может быть вы решите оставить что-то и из этого, или лишнее… Еще вон там, у дерева, — я указала рукой, — валяется казан небольшой. Может быть, мне пора заняться ужином? Пока вы заняты? Или мы с Ровеной сходили бы помыться…

Райо подался ко мне, приподнял пальцами мой подбородок и, заглядывая в глаза, мягко пояснил:

— Подожди меня немного, сейчас мы закончим, и я отведу тебя к ручью. Заодно и воды наберем для ужина. С консервами мы быстро его приготовим.

— Встретив снова своего обожаемого клеранца, Эрика не стала безрукой и безногой. И вполне способна дойти до воды сама. Тем более, я с ней, —Ровена резко села, с вызовом глядя на мужчин.

Хорошо, хоть без яда и желчи обошлась.

— Хая Ровена, я серьезно обеспокоен вашим общением с Эрикой, — ответил Райо, строго глядя на нее. — Если бы не вы, ей бы и в голову не пришло меня ослушаться, и нам не пришлось бы искать вас по всему побережью.

— Ослушаться? Словно она ваш питомец? — картинно удивилась Ровена.

Меня тоже задело это слово и полная уверенность Райо в моем послушании. Более того, считает меня ведомой. Ну ладно, он прав, но меня эта правота раздражает вместе с собственной мягкостью, доверчивостью и ведомостью. Все потому, что цветы Электуса созданы такими, прошли селективный отбор, чтобы стать послушными и верными спутницами своим любимым. Слабыми хрупкими цветочками, нуждающимися в защите и опеке. Жизнь военного — следование уставу и подчинение приказам старших по званию — довела эти качества до совершенства. Как бы я не злилась на Ровену, в моем подсознании она пока майор Гриф со всеми вытекающими. В то же время Райо уже наделен полномочиями, только в другой сфере, супружеской. Сложно лавировать между двумя бесспорными лидерами, ведь каждый из них прав по-своему.