Свадебный переполох - Ольга Ружникова

Кор продемонстрировал свою самую коронную ухмылку, нагло разглядывая раззолоченную тогу патриция. И представляя вместо него разряженного павлина. Помогло — даже вновь смеяться захотелось.

А вот неизвестный визитер стушевался. Жаль — ненадолго. Тут же скривился — будто в клюв три лимона затолкали. И разжевать заставили.

— Гладиатор? — небрежно поинтересовался павлин у центуриона. Скользнув по тому столь же «дружеским» взглядом — братом-близнецом адресованного Конраду.

Эверрат готов поклясться: обращение суровому вояке не по нутру. Но тот всё же ответил:

— Гладиатор. Эвитанский лейтенант, — прибавил он. И Конраду захотелось пожать служаке руку.

— Бывший эвитанский и бывший лейтенант, — скривил узкие губы патриций, больше не глядя в сторону Кора. — Разве им оставили звания?

У самого-то небось — никакого. Разве что купленное.

Дать в морду квиринскому аристократу Конрад в нынешнем статусе права не имеет. Переругиваться — тоже. Остается сцепить зубы — пообещав себе еще встретить этого хлыща на узкой дорожке.

А пока будем со скучающим видом рассматривать апельсины, деревья и фонтан. Хорошо бы еще — и красивую рабыню, но та, заметив нового гостя, поспешила вновь скрыться среди деревьев. Где растут другие апельсины.

То ли просто испугалась чужих, то ли этот визитер уже успел оставить о себе недобрую славу.

— Доложи! — небрежно махнул белоснежной (по-дамски!) рукой павлин одному из невольников в туниках. Покорно замерших в ожидании приказов

Раб поспешно метнулся в дом. То ли горит желанием выслужиться, то ли — просто убраться.

Патриций, не дожидаясь возвращения посланца, величественно двинулся следом. Впереди эскорта. Почти так же пестро разряженного.

Едва за павлином и свитой закрылась разукрашенная резными завитушками дверь, один из конвоиров от души сплюнул на дорожку. Беломраморную.

Не постеснялся ни гладиаторов, ни невольников.

— Что за хлыщ? — подчеркнуто небрежно поинтересовался Конрад.

Центурион грозно насупил кустистые брови сначала в сторону невежи-солдата, потом — Эверрата. Но виконт уже знал: служака — неплохой в общем-то дядька. Поэтому юноша лишь усмехнулся. На всякий случай незаметно отступив на шаг подальше. А то выражение лица у «дядьки» — точь-в-точь как у Рауля. Перед тем, как твое ухо попадет в цепкие медвежьи пальцы.

— Патриций Луций Помпоний Андроник. — Ответил всё же, хоть и нехотя! — Держись от него подальше, лейтенант! Хватит с полковника проблем от этого…

Сержа Криделя? Здесь Эверрат с центурионом полностью солидарен. Действительно — дать, что ли, Сержу как-нибудь по ушам? Авось от лишней наивности избавится.

Хотя нет — у таких это надолго.

— А что с этим Луцием Помпонием Андроником?

Уф, еле выговоришь!

— В чести у императора Аврелиана, — опустив все лишние титулы, сквозь зубы прошипел служака.

Хоть уже ни одного невольника вблизи и не вертится. Да и более-менее пригодные для шпионажа кусты достаточно далеко. Значит, теми еще делишками этот Луций как его там Андроник при императоре занимается!

И лучше бы Анри с подобным павлином не сталкиваться! Но здесь уж ничего не поделаешь.

3

В этом месте пахнет смертью. А еще — страхом. И это настолько заглушает аромат роз и всевозможных эссенций, что кажется: ты — в пыточном каземате. Или в языческом храме — у алтаря для жертвоприношений.

Тенмар резко встряхнул головой. Можно подумать, он когда-нибудь был хоть в одном из этих мест!

Что с ним происходит, будет время подумать потом. И с какой стати чудятся потеки крови на голубом шелке, а в уши бьют душераздирающие вопли жертв.

Возможно — Анри слишком мало спит. Или догнали воспоминания о тысячах мертвых и умирающих там, в Эвитане. Других накрывало раньше, а он, наверное, самый толстокожий. Долго ждал — и не нашел другого времени, чтобы сорваться.

И почему везде этот запах роз⁈

Поппей Август, отвернувшийся от приглашенного гладиатора, чтобы лично налить ему вина, радушно улыбнулся. Привычно мерзко.

— Вы ненавидите сладкое, я наслышан.

Анри пожал плечами. Не любить — не значит «ненавидеть».

— А я — люблю, — простодушно улыбнулся Кровавый Пес, наливая себе из другого графина.

Тенмар усмехнулся. Поппей — кретин? Нет. Тогда что за игру ведет? И чего ждет сейчас? Что собеседник попросит его отпить первым? Или выплеснет красное алонское в улыбающееся лицо гостеприимного хозяина?

— Вы мне не доверяете, — Кровавый Пес заметил усмешку собеседника. Собственно, тот ее и не скрывал. — Кто помешает мне отравить хоть целую казарму гладиаторов?

— Вольных гладиаторов? — Анри чуть приподнял бровь. Подавив желание сломать генеральскую шею. Тоже, небось, холеную. — Наверное, боязнь, что ваше участие не удастся скрыть. Квирина — страна кодифицированных законов. Хоть они часто и… странны.

— Вы меня в очередной раз удивили, подполковник, — Поппей со вкусом пригубил из собственного бокала. — Что подтверждает мои подозрения. И всё же — зачем мне травить вас в моем собственном доме?

— Яды бывают и медленными, — резко ответил Тенмар. — Но если вам для чего-то нужны восставшие гладиаторы — поищите другой повод.

— Возможно, мне нужен более покорный вожак «вольных» гладиаторов?

Врет. Сейчас поймем, почему. Если повезет.

— Вам известно, что более покорных вы там не найдете. Так чего вы хотели? Не в самом же деле — моей немедленной (или медленной) смерти?

— Нет, конечно, — Кровавый Пес чуть усмехнулся в ответ.

Опять врет. Но шансом выйти сухим из воды воспользовался. Устраивать комедию с «этот гладиатор сам на меня набросился с ножом, мои солдаты только защищались!» — не станет. Центурион и остальные могут и не поддержать. Да и Конрада в обиду не дадут.

Будем надеяться.

— Конечно же, у меня было противоядие, — Поппей вновь скривил тонкие губы. И тут же — усмешка стерлась, исчезла с гладкого лица. — Меня больше интересует, откуда вы, герцог, узнали, что в графине — яд?

Опять «герцог»? Анри поморщился. И не надоела Кровавому Псу старая шутка? Старая — но сердце зацепила изрядно. Будто всаживают тупую иглу. И медленно проворачивают…

— Да, позвольте вас поздравить, — небрежно бросил Август. — Вы уже с начала этого месяца — герцог Тенмарский. До самой официальной передачи титула самому жадному и везучему из ваших соперников. Ну так как вы поняли, что в графине — яд?

Мыслей об отце и хозяйничающих в Тенмаре врагах сейчас допускать нельзя! Не перед этой мразью! И… знать бы еще, кому в Сантэе понадобились эвитанцы в качестве гладиаторов? Потому как не Поппею точно.

— По цвету вина, — пожал плечами Анри.

— О, я и забыл, что в Южном Тенмаре растет виноград… Странно другое: почему вы не выпили сей напиток и не