Diablo III. Орден - Нэйт Кеньон

Каин ощутил нарастающее беспокойство. Он надеялся найти в Геа-Куль настоящих магов. Но из них только Эгиль был хоть немного похож на героя, а остальные «братья» оказались недоверчивыми и недалекими, если не хуже.

Как он и подозревал, Меньшее Зло Преисподен активно действовало в Санктуарии. Белиал запустил свои когти в Гаррета Рау. Что будет дальше, непонятно.

Стены пещеры будто навалились на него. Он встал, поглядев на Лию, которая уснула, привалившись к Лунду.

— Хочу прогуляться на свежем воздухе, — сообщил он. — Возможно, нам надо хорошенько подумать. Прошу прощения.

Ночь была тиха и прохладна. Ноги Каина дрожали от усталости. Он попытался понять окружающий мир, который внезапно будто перевернулся с ног на голову.

Как же он мог так жестоко ошибиться? Все, что он узнал за долгие месяцы, вело его сюда, к этим людям. И он в тупике, а «братья» — сущее несчастье. Он — не спаситель, и если судьба Санктуария зависит от него, то все пропало. Сама мысль о том, что они способны помочь ему разобраться с магической энергией Лии, казалась просто смехотворной. Они даже нормального лагеря не смогли устроить, не говоря уже о том, чтобы понять самих себя.

Каин почувствовал прикосновение к руке. Он резко оглянулся и увидел стоящего рядом Микулова. Он не слышал, как подошел монах. На самом деле он настолько погрузился в глубины отчаяния, что даже не заметил отсутствия Микулова.

— Они не те, какими ты ожидал их увидеть, — произнес монах.

Это было утверждением, и Каин кивнул. Ему хотелось сохранить уверенность, но он не мог притворяться. Им овладела безысходная безнадежность.

— Я… прости, — сказал он. — Возможно, нам следовало избрать иной путь.

Микулов покачал головой. Все его тело будто гудело на ноте, не слышимой человеческому уху. Словно ударили по куску металла. Каин вспомнил тот вечер, когда он и Акарат нашли развалины в Приграничье. Похоже, прошла целая вечность.

— Ветер несет большую опасность, — заявил Микулов. — Боги скрылись. В башне на берегу великое зло, и оно нас нашло.

— Слуга Тьмы, Гаррет Рау.

Глаза Микулова сверкнули.

— У меня только было видение. Он следит за нами. Его ярость обжигает, как солнце, обращая в пепел все живое. Я никогда еще не ощущал подобного зла. Подозреваю, Слуга Тьмы исполняет ритуалы, которые поднимут армию неупокоенных. И она двинется на Калдей.

— Тогда у нас совсем мало времени.

— Я тоже задумывался о своей судьбе и участи Санктуария. Но мы уже не можем остановиться. Боги привели нас именно сюда. Мы должны быть сильны, друг мой. Грядет великая битва, и Слуга Тьмы использует любую нашу слабость против нас.

Каин промолчал. На его плечах лежало тяжкое бремя, и ему хотелось вскричать, моля о передышке. Слишком тяжелая ноша для старика.

— Что же нам делать, Микулов? — спросил он наконец.

— Пойти поспать, — с улыбкой ответил монах.

Он был измученным и изможденным. Каин понял, что привык видеть на лице монаха постоянную безмятежность и равновесие, теперь же перед ним предстал совершенно другой человек.

— Надо исцелить наши тела и умы. Утро вечера мудренее. А после займемся делом. Разве у нас есть выбор? Сбежать сейчас, посреди ночи? Бросив все, во что мы верили? То, что мы считали истиной?

Каин кивнул. Микулов прав, конечно же. Но Каин чувствовал, что монах что-то не договаривает, скрывает то, что потрясло бы его до глубины души, услышь он это.

Есть что-то важное, чего Микулов не знает. Эгиль рассказал о падении Гаррета Рау во тьму. Его сила постоянно росла, и даже тело его начало меняться. Он превратился в чудовище. И он осваивал темное искусство с такой четкостью, что, казалось, уже был способен на все.

И тем не менее позволил братству ускользнуть в пещеры. Столь могущественный маг без труда мог обнаружить своих бывших соратников. Почему он оставил их в покое? Было ли это последними остатками человечности, памятью о том, что они для него значили?

Или имелась иная причина?

— Прошу прощения?

Каин обернулся и увидел Эгиля. Он стоял позади них, на его плече висел джутовый мешок. Лицо юноши было бледным, как луна в ночном небе.

— Боюсь, мы вас разочаровали, — начал он. — Некоторые потеряли веру, такие как Фаррис. Они считают нашу попытку возродить орден Хорадримов глупой игрой. Многие не верят в ангелов и в Вышние Небеса. Говорят, что если Небеса существуют, то почему же они не противостоят злу? Но среди нас есть и те, кто ждал такого человека, как ты. Ты способен указать нам путь к спасению.

Эгиль на миг замешкался.

— Я кое-что знаю, — продолжил он. — Мой дядя жил неподалеку от Тристрама, прежде чем перебрался в Геа-Куль. Он поведал моим родным все, что слышал о вторжении демонов. Он и сам видел демонов. И рассказал нам про тебя. А теперь…

Эгиль умолк.

— Он погиб, — вымолвил он после паузы. — Его и Гаррет забрали едоки. Мои отец и мать уцелели, но заразились. Они — тоже жертвы.

Он пристально поглядел в глаза Каину.

— Твои мудрые советы помогали людям в мрачные дни в Тристраме и воодушевили меня. Я начал изучать историю Хорадримов. Я знаю, что ты можешь нам помочь. Мы… расколоты, нам необходим лидер. Но мы страстно желаем учиться. Если ты присоединишься к нам, то остальные обретут веру. Обещаю, мы не подведем тебя.

Декард Каин прислушался к поскрипыванию деревьев и тихому жужжанию насекомых. Его слух сверхъестественно обострился и стал подобен ушам оленя, тревожно поднимающего голову от травы. Он усмехнулся своим мыслям. «Я старик, но я еще жив». В шепоте ветра он слышал угрозу. Холодные, мертвые твари, восстающие из сырой земли. Он знал, что Гаррет Рау где-то недалеко, точно так же стоит в ночи и смотрит на звезды.

Эгиль ждал ответа. Потом скинул с плеча мешок и начал рыться в нем. И достал вещь, от которой у Каина перехватило дыхание.

— Мы нашли его в развалинах монастыря в Хандурасе, — произнес Эгиль. — Но не знали, как им пользоваться.

Каин взял предмет обеими руками, повернул, восхищаясь мастерством человека, его создавшего. Много времени утекло с тех пор, как он последний раз видел такое. Чуть больше человеческой головы, и потяжелее, чем тот, который он помнил. Сделан из дерева, с затейливой резьбой, от которой покалывало кожу.

Куб Хорадримов.

— Да у вас — мощнейший инструмент, — пробормотал Каин. — Вы должны использовать его с умом.

Но, когда он попытался вернуть его Эгилю, тот покачал головой.

— Пожалуйста, возьми его, — попросил он. — Научи нас тому, что знаешь. Прочти тексты, которые мы сберегли. Они предсказали твой приход, и в них есть и другая информация.

Каин вспомнил о матери. «Свитки гласят, что когда-нибудь Хорадримы снова восстанут из праха, и новый герой поведет их в битву за спасение Санктуария».