Алая королева - Виктория Авеярд

Быстренько я скользнула ногами в свои сапоги, которые за прошедшие недели уже успели разноситься, и поспешила к двери. Лишь только я очутилась в коридоре, как услышала над ухом голос Уолш. Схватив за руку, женщина повела меня сквозь тьму, тихо, но быстро произнося слова:

— Времени у нас немного.

Уолш потащила меня к лестнице, которой пользовалась только прислуга. Вокруг стояла смоляная тьма, но я примерно знала, куда иду. К тому же я полностью доверяла моей проводнице.

— Они включат электричество через пятнадцать минут… И то, если нам повезет…

— А если не повезет? — задала я вопрос во тьму.

Уолш провела меня вниз по ступенькам лестницы и плечом открыла дверь.

— Тогда я надеюсь, что ваша голова вам не особо дорога.

В нос мне ударили запахи земли, воды и травы, воскресив в памяти времена, проведенные в лесу. С первого взгляда это и впрямь походило на лес, состоящий из старых деревьев с сучковатыми, развесистыми ветвями и сотен прочих растений, если бы не стеклянная крыша над головой, сквозь которую проникал лунный свет, окрашивая все вокруг в черно-синие тона. Зимний сад. Изогнутые тени весьма причудливой и зловещей формы распростерлись по земле. За каждым поворотом мне чудились стражники и хранители, только и ждущие, чтобы схватить нас и казнить так, как они убили моего брата. Впрочем, я так и не заметила нигде их страшной черной или огненной формы. Ничего, кроме цветов, не привлекало моего взгляда под стеклянным потолком, усеянным звездами.

— Извините, если я недостаточно хорошо следую дворцовому этикету.

Голос донесся из рощицы украшенных белым стеклярусом магнолий. Голубые глаза поблескивали холодным огнем в лунном свете. У Фарли — настоящий талант ко всему броскому.

Как и во время того выступления на видеоэкране, нижнюю часть лица женщины закрывал красный шарф. Впрочем, материя не скрывала уродливого вида шрама, который тянулся по шее и скрывался за воротником ее рубашки. Шрам казался совсем свежим, только что начавшим затягиваться. Видать, у нее выдались жаркие деньки со времени нашей прошлой встречи… У меня, кстати, тоже.

— Фарли, — произнесла я, чуть склонив голову в знак приветствия.

Женщина осталась стоять, не шелохнувшись. Впрочем, я так и предполагала. У этой Фарли одно только дело на уме.

— А еще? — тихо произнесла она.

— Его приведет Холланд… сейчас… скоро…

От волнения при мысли о том, кого мы ожидаем, голос Уолш заметно дрогнул. Даже у Фарли глаза блеснули по-новому.

— Кого еще мы ждем?

Женщины не ответили, только переглянулись. Я начала перебирать в уме имена слуг и мальчиков-прислужников, которые могли бы стать нашими соучастниками.

Но появившийся человек оказался не слугой. Он даже красным не был.

— Мейвен.

Я не знала, кричать мне или пуститься наутек, когда увидела моего суженого, выступающего из теней на свет. Он принц. Серебряный. Враг. И при этом он сейчас стоял рядом с одной из руководительниц алых стражников. Его сопровождающий Холланд, красный слуга с долгим послужным списком за плечами, казалось, светился от гордости.

— Я же говорил, что ты не одинока, Мара, — произнес он, но при этом не улыбнулся.

Рука его слегка подергивалась. Принц явно нервничал. Он побаивался Фарли.

Теперь я видела, откуда этот страх. Женщина двинулась к нам. В руке она сжимала пистолет. Видно было, что нервничала она не меньше принца. Впрочем, голос ее не дрожал, когда Фарли к нам обратилась.

— Я хочу услышать это из ваших уст, юный принц. Повторите мне то, что вы сказали ему, — кивая в сторону Холланда, произнесла она.

Наименование «юный принц» Мейвену не понравилось, губы его недовольно скривились, но вслух своего недовольства он не высказал.

— Я хочу войти в стражу, — твердым голосом заявил принц.

Фарли стремительно подняла пистолет и подошла к Мейвену вплотную. Мое сердце едва не остановилось в груди, когда женщина прижала дуло пистолета к его лбу, но Мейвен даже бровью не повел.

— Зачем вам это? — прошипела она.

— Я считаю, что этот мир — несправедлив. То, что делает мой отец, и то, что будет делать мой брат, — нехорошо.

Даже с пистолетом у лба Мейвен говорил довольно спокойно. Лишь капелька пота, стекающая по шее, выдавала его волнение. Фарли не опустила оружие, ожидая продолжения. Я тоже ждала.

Принц перевел взгляд на меня и тяжело сглотнул.

— Когда мне исполнилось двенадцать лет, отец послал меня на фронт. Он хотел, чтобы я возмужал, стал похожим на старшего брата. Кол идеален, как вы видели, вот он и решил сделать из меня второго идеального сына.

Я невольно вздрогнула, узнав нотки душевной боли в словах Мейвена. Я и сама жила в тени Гизы… А он… он жил в тени Кола. Я прекрасно знала, что он должен сейчас чувствовать.

Фарли фыркнула, едва не рассмеявшись принцу в лицо.

— К чему мне знаться с завистливыми мальчишками?

— Лучше бы это была зависть, — чуть слышно произнес Мейвен. — Я три года провел в казармах, следуя за Колом, генералами и прочими офицерами. Я видел, как простые солдаты сражаются и умирают в войне, целей которой не понимают и ни во что не верят. Там, где Кол видел славу и верноподданнические чувства, я замечал лишь глупость и бессмысленные разрушения. Кровь льется по обе стороны линии фронта, и ваши люди страдают намного больше.

Я вспомнила книги в спальне Кола. Военная тактика и маневры в них излагались, словно увлекательная игра. При этом воспоминании меня невольно передернуло, но от последовавших затем слов принца кровь похолодела в моих жилах.

— Там был один парень… Лет ему было семнадцать… Красный с ледяного севера. В отличие от других он не знал кто я, но все равно относился ко мне по-доброму… Как к личности. Думаю, он был моим первым настоящим другом.

Быть может, в том повинна игра лунного света, но мне почудилось, что на его глазах блеснули слезы.

— Его звали Томас, и я видел, как он погиб. Я бы мог его спасти, но мои телохранители мне помешали. Они сказали, что его жизнь не стоит того, чтобы я рисковал.

Слезы высохли, сменившись сжатыми кулаками и железной волей.

— Кол называет это состоянием равновесия. Серебряные должны повелевать красными. Он хороший человек и станет справедливым правителем, но брат не считает, что перемены стоят той цены, которую нам придется за них заплатить. Я хочу, чтобы вы поверили: я не похож на других. Я не считаю, что моя жизнь ценнее вашей. Я ею пожертвую ради перемен.

Он принц и, хуже того, сын королевы. Я не верила ему прежде из-за матери и тех тайн, которые Мейвен скрывает от окружающих. Не исключено, впрочем, что принц старается скрыть от придворных свое доброе сердце.