Лучезарный след - Елена Суханова

– Ну тебя, – отмахнулась я, но тоже улыбнулась. – Думаешь, за вами никто не последует?

– По всему городу появляются лозунги «Гнать Забытых из столицы!» – добавил Добрыня уже серьёзно. – На стенах, заборах, асфальте.

Мы опять замолчали, спустились к речке. В воде плавали утки, которым незачем улетать в тёплые края, ведь дома всю зиму подкармливают сердобольные гуляющие.

Я спросила о Прилучье и получила ответ, что жителей в посёлке всего двести человек. Промышляют в основном охотой. Причём пользуются моими земляками. Я про оружие. В Лебяжьем – оружейный завод. Задумалась, как можно в такой глухомани вырасти интеллектуалом. Оказалось, что Ладный совсем недалеко, дети из Прилучья ездят туда в школу.

Двести человек! Это же дома по пальцам пересчитать. Ну, допустим, по пальцам не меня одной. Конечно, для чего им там светомобили? В таком посёлке легко с жителями другого конца без сотового поболтать. Не выходя из дома. И световоз мимо курсирует.

Добрыня поинтересовался, как я жила, пока не приехала в Великоград. Я коротко обрисовала. Никогда не знаю, что о себе рассказывать. Помню, как-то, классе в пятом, учительница родного языка задала писать автобиографию. Она хотела объяснить нам, что это такое, но стоило ограничиться определением. Какую автобиографию можно написать в двенадцать лет? Обычно представитель этого литературного жанра содержит сведения о том, как автор родился, учился, женился, работал, работал, добился… а мы тогда что писали – родился и вот… учусь. Мне задание таким глупым показалось. Дала себе возможность развлечься и написала, что появилась на свет восемьсот лет назад. Участвовала во многих войнах и прочее. Перечислила несколько исторических событий. Зато моя автобиография получилась самой длинной. Только учительнице не понравилось…

В общем, не нашла я, что рассказать Добрыне. Не про школу же. Да и почему я должна откровенничать, а он – нет? Беседа выходила сухой и пресной. Я подумала, что мы можем стать интереснее друг другу, если не будем ничего скрывать. То есть он и так знает обо мне слишком… Короче, когда мы шли через мост, я остановилась и в лоб спросила:

– Кто ты?

Добрыня вновь улыбнулся. На щеках появились ямочки.

– По-моему, ты догадываешься.

Откуда он знает, что у меня на уме? Или у него манера поведения такая – изображать из себя всеведущего?

– Ты не можешь знать о моих догадках.

– Я знаю.

Ха-ха!

Мне совсем не смешно.

– Что ты ещё про меня знаешь?

– Что с тобой происходит после заката. Что ты испытываешь.

– Некрасиво влезать в душу другого, – медленно и негромко вымолвила я.

– Я не влезаю, – он тоже заговорил тихо-тихо. – Просто я видел такое много раз. Сам проходил. И ещё я слышу эмоции так же, как запахи. Ярко.

Я отвернулась. Отошла к краю моста. Облокотилась на каменный парапет. Внизу умиротворяюще журчала вода. Помедлив, Добрыня подошёл и встал рядом.

– Это временно, – начал он (ох, лучше б не начинал!), – пройдёт.

– Когда? – громче, чем хотелось, вскричала я. Не знаю, через что он там проходил, но мне каждый день проходить противно.

Добрыня пожал плечами.

Здорово! Всё он знает, кроме того, что действительно важно.

Я не желала продолжать прогулку. Но почему-то стояла. Ждала, чего он ещё скажет.

– У нас живёт девушка с телом паука, только голова человечья. Вот уже пятнадцать лет. По сравнению с некоторыми тебе просто повезло.

Почему они все меня успокаивают? Вадим Ростиславович, Власта, этот? Да, я помню, сама говорила: «Всегда найдутся люди, кому хуже, чем мне». Но это же не значит, что я должна радоваться невзгодам. Принимать их как данность рано или поздно приходится. Однако до такого я ещё не созрела.

– Я замёрзла. Пойду домой, – резко бросила я, развернулась и сделала несколько шагов.

– Добряна! – услышала окрик.

– И слушай в следующий раз эмоции кого-нибудь другого, – обернувшись, крикнула я и пошла прочь.

В доброе расположение воротилась быстро. Ещё не дойдя до общежития. Я отходчивая. Взвилась, по сути, на пустом месте. Да и не обязан малознакомый человек проявлять чуткость. И вообще плохого он точно ничего не хотел сказать.

Зараза!

Ну не бежать же мне теперь к нему извиняться! Не объяснять же, что у меня просто дни гормонального идиотизма, когда я всех ненавижу! Тьфу ты!

Да наплевать!

Нет. Не наплевать. Видеть его не хочу!