Лучезарный след - Елена Суханова

В четверг утром мы встретились с Дубининым в коридоре Академии.

– У меня новость, – начал братец и сразу добавил: – Однозначно плохая.

– Давай, – напряглась я.

– Матушка собирается приехать на следующие выходные.

Ой! Действительно плохо. Мама Милорада обычно останавливается в Великограде дня на три-четыре и ночует у нас в 1407. Смущают её Ратмир с Пересветом. Во всяком случае, она так говорит. А вот Лучезара не смущает. Когда матушка приезжала осенью, то замечательно проводила время с Чародейкой в обсуждении сериалов.

– Ну, я сказал, что ты приболела, а Лучезара съехала, – продолжал отчитываться Дубинин. – А то мама по ведьме скучает. Уж не знаю почему…

– И? – тревожное ощущение во мне выросло именно потому, что Милорад продолжал отчитываться. Обычно он просто ставит в известность о скорейшем приходе чего-то и мы вместе решаем, как выпутаться. А тут стоит, рассусоливает.

– В общем, я сообщил, что ты под небольшим заклятием, тревожить тебя нельзя и всё такое.

– Дубинин, ты обещал! – не сдержала я всей полноты голоса.

– А что оставалось делать?

– Врать!

– Я не умею врать. И потом, ты всегда сама твердила, что врать нехорошо.

– Нехорошо станет нам, когда…

– Да подожди! Я сказал ей, мол, нет ничего страшного, ты просто спишь постоянно. Только не в хрустальном гробу, как она сразу подумала. Помнишь тот фильм? А вполне в обычном. Ну, в кровати у себя, и тревожить тебя нельзя никаким образом. Тут только одна зацепочка. Ты со своей мамой и так редко созваниваешься, а теперь вообще не звони. Я звонить буду. Насочиняю что-нибудь. А то моя узнает. И не нервничай. Моя твоей не расскажет.

– Про тебя я то же самое думала, – позаламывать что ли горестно руки? Ух, вот навалилось-то! Милорадовская мама непременно захочет на меня глянуть. Лежу я, видите ли, в гробу. В обычном. Меня по логике поцелуй излечить должен. Если б это только работало, я бы уже начала искать носителя того самого поцелуя.

– Ну прости, – я видела, что Дубинину и самому неприятно. Как на него злиться?

– Короче, сегодня она снова позвонила. Говорит, что прочитала в умной книжке про целебный источник. Вода из него лечит любую колдовскую дрянь. Правда, далеко, сто с лишним вёрст от Святогорода. Знаю я её умные книжки. Скорее всего, бред престарелого барана. Но она сильно-сильно хотела мне об этом сообщить.

Матушка Дубинина и впрямь чрезмерно увлекается литературой о псевдоцелительстве. При всём моём стремлении пробовать что вздумается, лишь бы отвязаться от козьих ног, я не могу сразу пускаться в путь по её наводке. Занятие это долгое, тяжёлое и, надо полагать, бесперспективное.

– Вот ты за водичкой и поедешь, – я ткнула пальцем в грудь Милорада. – Я же в гробу сплю себе.

– Хочешь – съезжу, – огрызнулся братец.

Из-за поворота выскочила Златка и налетела на нас.

– Ты-то мне и нужен, – она тоже ткнула пальцем в грудь Дубинина. – Сознавайся, идёшь завтра на вечеринку?

– Иду, – осторожно ответил тот.

– Не ходи, подари билетик.

Дубинин изобразил пренебрежение.

– Тебе зачем? – поинтересовалась я.

Выяснилось, что Делец стал обладателем четырёх билетов на Новогоднее веселье. Интересно, Златка знает что-нибудь о писарице? Не помню, чтоб мы разговаривали об этом.

– Два билета нам с Ратмиром, а остальные он отдал Усмарю и ему, – она указала на Милорада.

– Ага, – отозвался тот, – только дареное не передаривают.

– Тогда продай. Радмилка жаждет билетик. А я так давно её не видела.

– Две седмицы? – Дубинин начал переигрывать с пренебрежением. – Не подарю. Не продам. Я сам собираюсь на вечеринку пойти.

Он отвернулся и пошёл по коридору, тут же смешавшись с толпой. Златка скрестила на груди руки и пожаловалась:

– И Усмарь не соглашается. Где достать билетик?

Я развела руками и спросила:

– Не знаешь, кто вчера стал Красой ВГА?

Мне совершенно неважно. Любава просила написать.

– Клуша какая-то с первого курса, – ответила Златка, думая о своём. Потом махнула рукой и убежала.

Академия готовилась к Новому году в последний день. Не такой уж большой праздник. Дни солнцестояний и равноденствий всегда почитались сильнее. Они космические. Благодаря солнцу существует жизнь. А что существует благодаря календарю? Возможность вспомнить, какой сегодня день? Тоже, в общем, неплохо, но для полноценного праздника маловато. Однако человеку дай только повод погулять. К тому же все эти шарики, цветочки, мишура останутся висеть до Масленицы.

Занятия нашей группы затянулись, но, к счастью, закончились ещё засветло. Преподаватель дал понять всем, кто не шевелится, что если завтра контрольные не окажутся у него на столе, то мы войдём в Новый год с долгами. Вот ему со Здравко нашлось бы о чём поговорить. Плохая примета. Да пусть даже ужасная. Как заставить себя сесть за контрольную?

Мы вышли из кабинета, прошли к выходу, и я опешила, соображая, что происходит. Обычно в это время в корпусах почти никого нет. А тут битком. Мимо протиснулись девчонки, неся в руках плакаты со светопортретами Всеслава Видного.

Ах да. Кровопийца. Здесь? Ну не в общежитии же ему автографы раздавать. Поклонницы весь десятый этаж разнесут, если он домой к Забытым заявится.

Я с трудом пробралась к выходу. Вышла на улицу. С удовольствием вдохнула свежий воздух. Запрокинула голову и заметила на крыше общежития огромную птицу. Нет, с такого расстояния (нужно же ещё перейти дорогу, пройти мимо жилого дома и цветочной лавки) она не казалась огромной. Но будь это обычный воробей, я б его вовсе не увидела.

Лифт на сей раз работал. Я доехала сразу до двадцатого этажа, прошла через коридор к чёрной лестнице, поднялась по ступенькам и толкнула металлическую дверь.

Добрыня стоял босиком на снегу. Бр-р-р! Как ему не холодно? В джинсах (приоделся уже в Великограде… И ему не чуждо влечение к заокеанской моде). Держал в руках рубашку с косым воротом (ту самую, домотканую, в которой приехал), украшенную вышивкой. Видно, собирался надеть.