Твоя невеста из преисподней - Ирина Лакина

– Асмодея дала. Ты прекрасно знаешь, что я не смогу ничего украсть. Мне и мысль такая в голову не придет.

– А почему прячешь?

– Эта вещица может тебя огорчить, заставит плакать, страдать.

– Хм… – я вскинула бровь, – ты намекаешь, что за прошедшие дни я настолько запустила свой внешний вид, что не смогу теперь без слез смотреть на себя в зеркало?

Мальчик грустно улыбнулся и посмотрел куда-то вдаль, точно раздумывая – открыться мне или нет?

– Ты веселая, хоть и оказалась в трудной ситуации.

– Цыгане – народ веселый, ты прав! – поддакнула я с улыбкой.

– Княгиня дала мне это зеркало, чтобы поиздеваться. В этом зеркале отражаются наши близкие.

Стоит только подумать о дорогом и любимом человеке, как оно мгновенно покажет его – где он, с кем он, чем он занят. Это возможность убедиться, что с ним все в порядке. Но как бы я ни старался, все же не могу увидеть в нем отца. Асмодея упекла его в такое место, что даже это зеркало его не видит.

По щеке Гаса скатилась прозрачная слезинка. Он быстро смахнул ее рукой и отвернулся, чтобы я не видела его слабости. Мне захотелось приласкать его. Я подошла и обняла его.

– Мы найдем его! Обязательно найдем!

– Я молюсь об этом, – прошептал он, а затем аккуратно отстранился. – Прости, я немного расчувствовался. Ты хочешь увидеть близких? – Гас посмотрел на меня влажными от слез глазами.

Мне вдруг стало неловко. До безумия хотелось увидеть бабушку, Егора, Флориана, и даже Марину. Но я чувствовала себя бессовестным воришкой, который крадет радость у ребенка. Ему наверняка будет больно оттого, что я смогу увидеть тех, кто мне дорог, а он своего отца нет.

– Нет, – робко выдохнула я, – а вдруг с ними не все в порядке. Я тогда еще больше изведу себя.

– Опять ты врешь, – он улыбнулся. – Когда ты уже поймешь, что со мной этот номер не пройдет?

– Прости. Не хочу, чтобы ты еще больше расстраивался.

– Бери.

Несколько секунд я, молча, смотрела на зеркало, борясь с желанием увидеть дорогих сердцу людей и с собственной совестью. В конце концов, я не выдержала и взяла его. Прохладная рукоятка из серебра высшей пробы обожгла ладонь.

Я присела на кровать и положила зеркало перед собой. В голове всплыли воспоминания из детства – еще молодая бабушка с тугой черной косой до пят, в яркой золотистой юбке и цветастом платке встречает меня на пороге дома.

Прозрачная поверхность зеркала тут же отреагировала на мои мысли – словно на экране телевизора я увидела ее, сидящую на лавочке со спицами и клубком. Она вязала для меня носки и напевала себе под нос какую-то грустную мелодию. От сердца сразу отлегло.

– Бабуля… – прошептала я, глотая комок слез. – Я и не думала, что так соскучилась.

– Все хорошо? – спросил Гас.

– Угу, – промычала я.

Я прикрыла глаза и подумала о Флориане. Даже мысль о нем заставила гореть мое тело от тоски и желания. А ведь его нет рядом, нет никакой магии, никакого обмана. Перед глазами только его образ – высокая статная фигура, смуглое лицо, густые широкие брови, четко очерченный подбородок с ямочкой, модная стрижка на черных как уголь волосах, невероятно притягательная родинка над верхней губой и медовые глаза, свет которых манил, звал за собой в омут, полный страстных желаний.

Стоило мне открыть глаза, как я увидела его – поникшего, праздно слоняющегося по вечернему Парижу, заглядывающего в широкие окна баров, устало поправляющего развязавшийся на шее галстук.

Он искал меня и не находил. Тем пронзительнее защемило мое сердце, норовя вырваться из груди и полететь к нему навстречу, рассказать ему, что я жива и что Асмодея готовит ему ловушку. Мне захотелось закричать ему в это зеркало, чтобы он уносил из города ноги, чтобы больше никогда не вставал на дороге у этой опасной женщины, но он не слышал меня. Зато я слышала его.

В его кармане зазвонил мобильник, он нехотя достал его и ответил.

– Ну что опять? – недовольно пробурчал Флориан. – Погоди, не тараторь… Бал? Конечно, пойду, это единственный шанс выяснить, где она… нет, она не сбежала… да не кричи ты!

Я напряглась, пытаясь понять, с кем он говорит – Егор или Марина?

– Что? Пропал хвост? Поздравляю! – безжизненно проговорил Флориан, при этом выражение его лица все же немного смягчилось.

Я повела бровью, не веря собственным ушам, – у Марины пропал хвост?! Что такого хорошего она успела сделать, за что ее так «наградили»?

– Это очень хорошо, что ты открутила головы тем кровососам и спасла девушку, но смотри не впадай теперь в грех гордыни. Это совершенно нормально помогать людям. В этом нет ничего сверхъестественного, поняла?

Вон оно что. Марина применила силу против «своих». Как бы ей теперь не пришлось скрываться от «правосудия» княгини. Я даже на какое-то время забеспокоилась о ней.

– Не знаю я, где он, – продолжил Флориан. – Я не видел его с тех пор, как вернулся с рынка. …Вообще-то, это тебе должно быть известно, где он. Ты, кажется, еще не утратила нюх на его любовные похождения?

Судя по всему, речь зашла о Егоре. Я напрягла слух.

– Я знаю, но что я могу поделать – она верит ему… – Он сжал руку в кулак. – Так что тебе мешает отравиться туда и посмотреть?! – Лицо Флориана перекосилось от злости. – Подлец! Я никогда не доверял ему!

Ком встал у меня в горле, а затем медленно опустился по пищеводу и застрял где-то между сердцем и желудком. О чем это он с ней говорит? Кто кого обманывает?

Я посмотрела на Гаса испуганными глазами. Он лишь пожал плечами.

– Мне кажется, тебе стоит посмотреть еще на одного человека, – спокойно проговорил ангел. – Судя по тому, что я только что услышал, кто-то кого-то обманывает. Обманывать нехорошо. Это грех.

Я сглотнула и кивнула ему, пытаясь вызвать в памяти образ Егора. Мысли путались, тяжелые подозрения грозной тучей нависли надо мной, мозг начал воспроизводить события недавнего прошлого – его «немужское» поведение после пожара, слова соседки из квартиры напротив, появление сестры с пышной грудью, которую Марина почему-то сочла за любовницу. В этот момент меня осенило. В глазах появились непрошеные гостьи – горькие слезы обиды и разочарования.

Он мог легко обмануть меня, но вот обмануть Марину просто невозможно. Ее проклятье заключается в том, чтобы отгонять от него потенциальных невест и любовниц. Она бы просто не среагировала на родную сестру. Ее бы не было на той лавочке в тот вечер рядом со мной.

«Пойду, погоняю мурашек по коже этой несчастной…» – в ушах эхом прозвенели последние слова Марины тем вечером. Она явно приняла ее за очередную соперницу.

Дальше было его таинственное исчезновение якобы с целью уладить дела в родном Ярославле, а потом странная легенда о рейдерском захвате фирмы и банкротстве. Но откуда тогда у него взялись деньги для поездки в Париж?