Твоя невеста из преисподней - Ирина Лакина

Два ярко-оранжевых языка пламени танцевали на поверхности огромного зеркала, которое по приказу княгини притащили в мою темницу пару часов назад козлоногие. Его установили прямо напротив кровати, а рядом приставили высокий пуф, обитый черной кожей.

Я не сразу поняла, зачем это нужно, а когда в комнате появился Нол с красным чемоданчиком, подумала, что она отдала приказ расправиться со мной.

Я забилась в угол постели, свернувшись в клубок, и начала молиться. К моему удивлению, ничего ужасного не произошло – слух уловил лишь приятный шелест ткани.

В этот момент мое любопытство взяло верх, и я посмотрела, что же делает этот лакей в моей спальне?

Оказалось, он разложил на банкетке черное бальное платье.

– Сегодня состоится бал, – проблеял он, противно ухмыляясь, – госпожа велела вас подготовить.

– Неужели? – Я повела бровью. – А что будет на балу? Она выберет себе очередную жертву?

– Не дерзи, – прошипел он, а зрачки его почерневших глаз расширились.

Я сползла с постели и подошла к платью, провела рукой по блестящей ткани. Нежная прохлада атласа приятными мурашками отозвалась на мое прикосновение.

– Примерь, оно тебе пойдет. Будешь блистать!

Я взяла платье и подняла его с банкетки, чтобы полностью рассмотреть. Этот наряд был достоин королевы. Пышная шелковая юбка скрывала под собой несколько слоев легкой льняной ткани, корсет украшала золотая вышивка, а довершал платье высокий кружевной воротник-стойка, напоминающий по форме корону.

– Через несколько минут к вам придут… э-м-м… помощницы женского пола. Будьте готовы к выходу через два часа.

Лакей, расшаркиваясь, удалился, но не успела я и глазом моргнуть, как в комнате появились две бледные девушки с синими глазами и такими же синими губами. Они пугали своей бледностью. От них за километр несло душком мертвечины. Я невольно поднесла к носу ладонь, чтобы хоть немного перебить этот отвратительный запах.

Скользнув взглядом ниже, на их руки, я обмерла – запястья обеих девушек опоясывали глубокие порезы цвета запекшейся крови.

«Самоубийцы», – подумала я.

С трудом вытерпев пытку находиться с ними в одном помещении и терпеть их прикосновения, через полчаса я с удовольствием попрощалась с этими представительницами загробного мира и уселась перед зеркалом.

В красном чемоданчике Нола оказался набор косметики, украшения и духи. Как предусмотрительно! Асмодея побеспокоилась даже о такой мелочи, как освежитель дыхания. Она хочет, чтобы на приманку клюнули. Что ж, я и сама не имею ничего против того, чтобы Флориан открыл от восхищения рот.

После просмотра весьма занимательного ролика о новой жизни Егора, я впервые чувствовала себя так спокойно и уверенно. Не было больше сомнений, вопросов, душевных метаний и терзаний. Все стало ясно, как божий день.

Узнав правду, я позволила себе любить того, кто действительно это заслуживает, того, кто на самом деле завладел моей душой и сердцем. Я знала, он мой, а я его. И нет в этом никакой черной магии. Можно приворожить человека, навязать ему чужие мысли, бросить в объятия нелюбимого, вызвав ложную страсть, но нет на земле такой силы, которая способна толкнуть человека пожертвовать собой ради любимого. Это магия совершенно другого толка – магия любви.

Я приняла решение. Я готова пожертвовать собой ради него. Убить Асмодею может лишь тот, кто побывал с ней в постели? Прекрасно. Никто не запретит мне убить ее прямо в постели. Пусть я сама сгину вместе с ней, но не позволю ей расправиться с Флорианом.

Осталось дело за малым – найти отца Гаса и забрать у него шкатулку с ее прогнившим сердцем. Сущие пустяки.

Я улыбнулась своему отражению – королева Марго, ни дать ни взять. Собранные в хвост на затылке волосы тяжелым каскадом падали на шею, плечи и грудь. Подведенные черной подводкой глаза сияли, алые губы сочились страстью.

Кто-то тихонько постучал в дверь. Даже не постучал, а поцарапался. Я напрягла слух – звук повторился, словно домовая мышь точила свои зубки о мою дверь.

– Кто там? – шепотом спросила я.

– Это Гас! Можно? – раздался знакомый тихий голосок.

– Конечно, – я встала с пуфика и подошла к двери, чтобы открыть ее.

Сквозь дверной проем в комнату ворвался леденящий душу холод. Мои ресницы мгновенно покрылись инеем. Я с удивлением посмотрела на ребенка перед собой. Гас, судя по всему, также был приглашен на бал. На нем был строгий фрак и накрахмаленная рубашка.

– Ты не один? – Я опасливо всмотрелась в пугающую пустоту коридора.

– Как ты догадалась? – мальчик улыбнулся и шагнул мне навстречу.

– Холодно, – добродушно ответила я, – а это значит, что здесь…

– Странник?

– Именно.

За спиной Гаса из белесого бесформенного тумана начал вырисовываться тот самый персонаж, который спас меня от весьма необдуманного поступка в ту ужасную ночь, когда эта анаконда в человечьем обличье задушила мужчину в собственной кровати.

– Вы позволите, сударыня? – с ярко выраженным гасконским акцентом спросил призрак, после чего снял шляпу и галантно раскланялся.

– Прошу вас, – я жестом позволила ему «войти», если этот глагол вообще можно применить к фантому, который с легкостью мог пройти через любую стену.