Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

– Как где?.. Да в старое доброе время этих пленных либо в рабы, либо просто перебили бы, и все!.. И никаких угрызений совести. А теперь, когда мы гуманисты и человеколюбцы, для которых каждая жизнь бесценна, ибо она – вселенная, мы не можем поступить вот так грубо!.. Но живем пока что в этом грубом мире, где мы изменились раньше, чем они и даже он, мир!.. И что мы делаем?.. Верно, барон, мы подправляем ситуацию, когда не хотим убивать беззащитных пленных, но… вынуждены. Защищаясь.

Он пробормотал:

– Но… это ложь…

– Ложь, – согласился я. – Ложь – это первый шаг к гуманизму, доброте, состраданию и человеколюбию. Когда мы все еще иногда поступаем как варвары, мы понимаем, что это не совсем хорошо, и мы что-то да придумываем, чтобы скрыть свои неблаговидные поступки… а во времена до прихода Христа мы не стали бы их скрывать вовсе, не понимая даже, зачем скрывать, мы же такие вот и есть животныя!

Он посмотрел кисло.

– Что, мы настолько уже заражены гуманизмом, что врем на каждом шагу?

– Не на каждом, – утешил я. – Это потом будет на каждом!

Он перекрестился.

– Господи, спаси и помилуй!

Я сказал успокаивающе:

– Успокойтесь, это будет только при полном торжестве гуманизма и терпимости.

Он вздохнул вроде бы с облегчением, потом насторожился, в глазах блеснула подозрительность.

– Сэр Ричард, я знаю только дома терпимости. Как они могут восторжествовать в нашем чистом и благородном мире?

– А вот так, – ответил я. – Полный гуманизм – это дом терпимости на весь мир. Но, барон, учтите, – без «дорогой», как вы и хотели, – мы пока живем в этой эпохе, и от нас зависит, каким будет мир в далеком будущем. Так что давайте, барон, засучим рукава.

Жаждущих подвигов турнедцев я отправил в Гандерсгейм. Граф Рейнфельс попросился на прием и намекнул, что сюда пираты не скоро покажутся, если даже и решатся, а вот в Гандерсгейме он мог бы помочь Альвару Зольмсу, за которого он и сейчас чувствует ответственность и чуточку вины, за то, что позволил ему остаться.

– Граф, – сказал я, – вы совершенно правы. Отправляйтесь. Руководит всей операцией граф Ришар, он опытнейший полководец, родился в седле, вспоен из шлема и вскормлен с конца копья…

Он улыбнулся.

– Мы с ним общались.

– Прекрасно, – сказал я с облегчением. – Надеюсь, как два старых волка, быстро разберетесь, что делать. Подчиняетесь только графу Ришару, больше никому.

– А мой Альвар, что с ним?

– Если захочет к вам, никто не стает удерживать. Но если предпочтет твердую руку графа Ришара и никакую больше – его право. Как вы понимаете, он за это время уже подрос…

Он поклонился.

– Ваша светлость, с вами все растут быстро.

– Спасибо, граф, за лестный комплимент.

Он покачал головой:

– Это не комплимент, сами знаете. Потому под ваши знамена стремятся рыцари, жаждущие славы и добычи, даже из далекой Ламбертинии.

– Ну что вы, граф!

– Да вы это сами знаете, – сказал он безжалостно. – Я здесь сразу же встретил трех рыцарей из Фарляндии и одного из Вендовера – это наши соседи с востока. Его Величество Барбаросса приказал не препятствовать таким искателям приключений пересекать земли Фоссано и даже помогать по возможности…

– Я люблю Барбароссу, – сказал я с чувством. – Только ему об этом не говорите, обидится.

Он поклонился.

– Сэр Ричард, я по-прежнему считаю некоторые ваши действия противоречащими строгой рыцарской морали, но готов допустить, что государи не могут ее соблюдать так же строго, как и другие… не отягощенные ответственностью за страну рыцари. И потому буду служить вам так же верно и преданно, как своему сюзерену, Его Величеству Барбароссе.

– Прекрасно, – сказал я растроганно, – вельми зело прекрасно, щас слезу выроню, так вы меня растрогали за самое интимное. И конечно же, вы вслед за турнедцами можете отбыть в Гандерсгейм, но, скажу честно, я бы предпочел, чтобы вы пока задержались здесь ненадолго. Ваша задача: сбросить варваров и пиратов в море, а затем с помощью местных карликовых королевств укрепить побережье. Неплохо бы выстроить там несколько мощных крепостей…

Он наклонил голову, но продолжал слушать, поглядывая исподлобья.

– Скажу честно, – признался я, – у нас впереди неизбежная экспансия на тот проклятый архипелаг, войска которого едва не стерли нас в порошок. Карфаген должен быть разрушен, иначе мы не сможем спать спокойно. Но сперва мы должны укрепить наши берега. Я думаю, вы не только полководец, но сумеете распорядиться и строительством укреплений.

Он поклонился.

– Ваша светлость, благодарю за доверие. Я готов отправиться немедленно.

– После пира, – напомнил я.

Он вскинул брови:

– Меняетесь, сэр Ричард.

– В чем?

– Раньше вы были против всяких пиров и торжеств.

– Увы, – ответил я со вздохом, – приходится идти навстречу пожеланиям рыцарского народа. В оправдание могу сказать, разве что поддаюсь только в таких мелочах.

Он кивнул:

– Верно. У большинства вся жизнь из мелочей.