Верь мне, Есения - Алеся Лис

Облегчение, охватившее мою душу, словно дает силы, и я с удвоенной энергией вскакиваю на ноги. До сих пор я даже не замечала насколько давило на меня наличие на шее гадких опасных часов.

— А куда это ты собралась, принцесса, — хрипит восставший назгул, небрежно поигрывая кинжалом. Сбежать хочешь? Так мой ножичек мигом тебя догонит.

— Я тебе нужна жива. Ты меня не убьешь, — самонадеянно заявляю, тщательно пряча неуверенность и страх.

— Так я и покалечить могу, или ранить. Будет больно! — хмыкает мужчина, продолжая демонстративно теребить в руках оружие.

Только я и глазом моргнуть не успеваю, как слышится оглушительный выстрел, и рука этого мерзкого гада окрашивается в красный цвет, а нож с тихим стуком падает на землю.

— Противников нужно подбирать себе по силам, “смельчак” — издевательски хмыкает Ашкай, возникая прямо рядом со мной и заслоняя спиной.

— Ты как тут оказался? — удивленно шепчу, стискивая голову ладонями. Боль накатывает с удвоенной силой, до оранжевых пятен перед глазами.

— Паутинка творит чудеса, — тянет друг, многозначительно взглянув на меня. Это что, с намеком, что я зря где-то свою оставила? Хотя, как я ее могла взять с собой. Не носить же все время в кармане? Может, показалось? Но Кейн, не заметив моего замешательства, продолжает. — А тайные ходы под городом позволяют существенно сократить дорогу. Древние очень постарались, чтоб в случае облоги жители могли беспрепятственно покинуть Авердин. А теперь будь добра, аккуратно сними с меня куртку и накинь на себя.

— Что? Зачем? — не сразу понимаю мотив его действий.

— Зубы у тебя так цокают, что у меня уже уши закладывает, — дергает уголком губ в едва сдерживаемой усмешке Кейн. — Снимай!

— А как же ты? Тебе ведь тоже будет холодно, — мнусь я, с вожделением поглядывая на одежду. Но отбирать у парня единственную защиту от холода как-то нечестно… Кажется…

— Есения! — с нажимом произносит Кейн и награждает таким взглядом, что руки сами тянутся к кожанке на его плечах.

С наслаждением укутываюсь в теплую, нагретую его телом куртку и прикрываю глаза. Его запах окутывает меня, заставляет уткнуться носом в ворот и вдыхать, вдыхать, ощущая приятное умиротворения. Даже голова понемногу проходит.

Назгул, увидев, что мы отвлеклись на разговор, делает неосмотрительно и довольно-таки глупую попытку сбежать, но его останавливает выстрел в землю аккурат возле ступни.

— Дернешься еще раз — прострелю коленную чашечку, — мрачно обещает Кейн. — Гейелорд уже отдан в руки Альянса, и тебя ждет та же участь.

— А что с Джером? — замирая, спрашиваю, внутренне похолодев от страха. Воспоминания о его бесчувственном застывшем теле вызывают дрожь.

— Его доставили в лечебницу. Этот подонок ему легкое пробил, но наши лекари, надеются на лучшее, — слегка утешает меня Кейн, но тревога все равно занозой остается в сердце.

Наш разговор прерывают снова, но на этот раз не назгул своими нелепыми стараниями сбежать, а топот копыт и лязг сбруи, а пятнышко пыли, возникшее было вдали, приобретает очертания всадников, которые оказываются стражниками Алигии и Ледании и королем Дорианом собственной персоной.

Стражники быстро берут злодея в оборот, сковывая по рукам и ногам, обшаривают на наличие опасных артефактов, достают несколько весьма подозрительных штучек из карманов и в ожидании застывают, смотря на Кейна и короля Дориана.

Я утыкаюсь лбом Ашкаю между лопаток, пока он напряженно следит за манипуляциями стражи, и прикрываю глаза. В висках снова пульсирует боль, накатывает слабость и тошнота.

— Есения, — слышу возле себя дрожащий папин голос. — Доченька.

На плечи мне опускается подбитый мехом плащ. Становится тепло и уютно….

— Папа, — чуть поворачиваю голову, и темнота накрывает мое сознание зыбкой жаркой волной.