Единение миров - Юрий Иванович

Тот же Прусвет быстро сформирует отряды из пары десятков особей каждый, которые легко смогут уничтожать одного, а то и двух кентавров-людоедов. А если миры им понравятся, то они останутся там жить.

Когда гость изложил свои мысли по этому поводу, Трибун Решающий покивал и сказал:

– Не знаю, как в остальные мои миры, но я бы с удовольствием поселил по сотне, а то и по тысяче Пронзающих Камни в этом мире и в мире Фиолетового Наваждения, где правит твоя мать Анастасия.

– Ну да, о матери я и сам подумывал… и о братике, – землянин вовремя вспомнил о внуке собеседника. – Но понемногу, десяток, максимум два, в каждый дворец. Разумных кальмаров еще уговорить следует, а потом расселять поэтапно.

Сотрапезник с ним не согласился:

– Уверен, что погибающую цивилизацию на новых местах желательно расселить большими общинами. Тогда они будут чувствовать себя более спокойно, в безопасности – и демографический взрыв неизбежен. Особенно если нам удастся решить проблему с восстановлением щупалец у мужских особей. Не удивляйся, мне Прусвет рассказал о таких перспективах… А уже потом пусть сами расселяются, как им захочется.

– Ладно, подумаем, тем более, что проблема не горит, время есть…

Дмитрий замялся, и союзник подбодрил его:

– Спрашивай! Ведь вижу, что тебя что-то гложет.

– Ну да… Имею к тебе два важных вопроса…

– Задавай.

– Первый: что это за мир такой, Полигон, где обитают Торговцы, которые могут передвигаться только в пределах отдельных планет и планетоидов? Почему о нем никто ничего не знает?

Рассказ сухонького маркиза-целителя Крайдара из мира Янтарный давно не давал Светозарову покоя. Ему казалось, что это Крафа устроил в том мире нечто вроде блокады и проводит над лишенными полной силы Торговцами бесчеловечный эксперимент. И вот теперь решил спросить напрямую.

Гегемон ни юлить не стал, ни скрытничать. Только и удивился:

– Поражаюсь, откуда ты все знаешь? – И сам себе ответил: – Хотя догадываюсь, кто эти рассказчики, их всего-то не больше десятка. Им я не запрещал раскрывать эти тайны, но предупреждал об ответственности разглашения таких сведений первому встречному. А раз кто-то из них с тобой поделился, значит, признал достойным. Или таким, кто в любом случае эти кладези информации раскопает. А история и тайна того мира проста, хотя и поучительна. Я сам над ее разгадкой провел сотню лет в наблюдениях и тщательном анализе собираемых данных.

По словам Крафы, нынешняя цивилизация Торговцев не была первой. До нее существовала еще одна. И там тоже дошло до того, что появились некие реформаторы, рассчитавшие возможную гибель вселенных из-за неконтролируемого перемещения в межмирском пространстве. И тоже были ортодоксы, заявлявшие: «Мы за полную свободу! Долой запреты!» И тоже началась война, но не такая кровопролитная, а, скорей, позиционная. Обстановка накалялась, дело шло к большой бойне, и вот тогда тамошние реформаторы решили отделиться от цивилизации и замкнуться в громадной системе с тремя звездами. Так сказать, не хотите с нами жить, мы свою отдельную избушку построим! Ну и отмежевались от всего мира раз и навсегда. Благо сделанные к тому времени технические открытия это делать позволяли.

Вроде бы все хорошо и правильно, но изолировавшиеся реформаторы допустили непростительную ошибку: не почистили предварительно свои ряды. И в результате среди них оказалась солидная «пятая колонна». Когда окопавшиеся ортодоксы поняли, что связь со сторонниками прервалась окончательно и навечно, они в бешенстве не придумали ничего лучшего, как нанести подлый удар в спину расслабившимся в спокойствии реформаторам. И победили. Война была короткой, но настолько жестокой, что выжила только сотая часть населения. Голод, нищета, одичание, утеря умений и возможностей, пещерное существование – вот итог этой войны.

Со временем цивилизация возродилась, встала на ноги и освоила весь этот изолированный участок космоса. В данное время все двадцать две планеты и более трехсот лун заселены или колонизуются, но выходов из системы нет. И развиваться больше некуда: во все телескопы вокруг системы просматривается только девственно чистый черный вакуум.

Основная часть истории Полигона утеряна.

Что случилось в Большом мире – тоже неизвестно.

Сам Крафа попал туда случайно, после трагического взрыва в лаборатории одного из миров. Как выжил при этом – сам понять не мог. Но три года он провел на Полигоне, не имея возможностей оттуда вырваться. Удалось ему вернуться домой лишь после сотен проб и ошибок. И то лишь благодаря своей заметно возросшей силе Торговца и накопленной в кристаллах энергии. С годами подготовился и совершил вояж в замкнутую, так до сих пор непонятно, где находящуюся, вселенную еще раз. Затем путешествия стали регулярными и изучение пошло полным ходом. Продолжается оно и сейчас.

– Хочешь, присоединяйся, – предложил Крафа. – Буду рад помощи и новым идеям. Хотя там очень и очень трудно работать из-за повсеместного религиозного дурмана, обилия тайных лож и распространенной практики уничтожать ударами ножа или с помощью яда всех неугодных или не до конца согласных. Кошмарный мирок и, несмотря на наличие сразу трех солнышек, довольно мрачный.

И уже в который раз Светозаров поверил каждому сказанному слову. Поэтому кивнул:

– Как только немного освобожусь, помогу. И второй вопрос: что с тем сумасшедшим, который якобы побывал на Опорной Станции? Нельзя ли его память считать с системных блоков и понять, что же с нашим коллегой стряслось?

– О! Феноменальный вопрос! – Трибун взял кусок торта и отхлебнул кофе. – Я думал, что ты уже и забыл о моем рассказе. Но сразу хочу тебя огорчить: не ты первый догадался таким образом проверить этого сумасшедшего. Но увы! Сколько я ни искал, сколько ни пытался «чужими» глазами увидеть Хандера Югича, у меня так ничего и не получилось. Из чего я сделал вывод: либо этот наш коллега ни разу не касался камней памяти на крыше замка, либо он по какой-то причине тщательно скрывал свое настоящее имя. Также у меня вызвал немалое подозрение тот факт, что с какого-то момента о судьбе лишившегося разума Торговца все забыли. Только и бытовало мнение, что Хандер Югич умер от старости или его залечили целители в попытках вернуть разум. Обе версии тоже не нашли подтверждения по моим расследованиям: хоронили «наших» в то время еще очень редко и очень пышно, даже самоубийц-придурков, а уж неудача целителей точно бы осталась запротоколирована в истории. Ведь были и другие сумасшедшие, так о них и их болезни написаны целые тома. Не в пример знаменитым, но психически здоровым.

Граф еле сдержался, чтобы не оглянуться.

– Вот ты говоришь, «или – или». А третьего не дано? Может такое быть, что этот… сумасшедший, пусть он даже и не Хандер Югич, до сих пор жив и сейчас с насмешкой за нами наблюдает?

Крафа скептически скривился, но так и замер. Потом озадаченно подвигал бровями и машинально взял уже опустевшую чашку. Поднес к губам, понял, что кофе там нет, и опять поставил на стол. И только тогда пробормотал: