Пламя и пепел - Ян Ли

Трое. Женщина и двое детей. Не бойцы.

Они замерли, глядя на меня расширенными глазами.

— Пожалуйста, — прошептала женщина. — Они… они не при чём. Это просто дети.

Дети. Лет десять-двенадцать, мальчик и девочка. Похожи на мать — те же тёмные глаза, тот же острый подбородок.

Я смотрел на них.

Они смотрели на меня.

— Бегите, — сказал я.

Женщина моргнула.

— Что?

— Налево по улице, потом через развалины к северным воротам. Там дыра в стене. Демоны не патрулируют этот участок — слишком далеко от портала.

Она не двигалась. Не верила.

— Это ловушка?

— Нет. — Я отступил в сторону. — Просто… иди. Пока я не передумал.

Она схватила детей и побежала. Не оглядываясь, не благодаря — просто побежала.

Правильно. На её месте я бы тоже не благодарил.

Вернулся к пагоде. Бой заканчивался — защитников осталось меньше десятка, и они быстро становились ещё меньше.

Последний культиватор — молодой парень второй ступени — сражался отчаянно, прикрывая отступление раненых. Его техника огня была слабой, но он не сдавался.

Я мог убить его одним ударом. Вместо этого — наблюдал.

— Давай, — сказал он, тяжело дыша. — Чего ждёшь?

— Смотрю. Ты неплохо держишься.

— Издеваешься?

— Немного. — Я наклонил голову. — Как тебя зовут?

— Какая разница?

— Никакой. Просто интересно.

Он сплюнул кровь.

— Ли Вэй.

— Ли Вэй. Хорошее имя. — Я поднял руку. — Прощай, Ли Вэй.

Владыка стоял у карты города, его аура вибрировала от… нетерпения? Раздражения?

— Проблема, — сказал он без предисловий. — Восточный сектор. Храм Небесного Пути.

Храм Небесного Пути. Один из древнейших в столице, построенный ещё при основании империи. Я видел его издалека — массивное здание с золотой крышей, каким-то чудом уцелевшее при вторжении.

— Что с ним?

— Там укрылись беженцы. Около трёхсот человек, даже непонятно откуда их столько. — Владыка повернулся к нам. — И двое культиваторов четвёртой ступени. Монахи.

Триста человек. Серьёзно?

— Монахи не воюют, — сказала Мэй.

— Эти — воюют. Вчера они уничтожили патруль. Восемь демонов третьего ранга. — Голос Владыки стал жёстче. — Это — вызов. Ему нужно… ответить.

— Как именно?

— Храм должен быть уничтожен. Полностью. Монахи, беженцы, здание — всё. — Он указал на карту. — И это должны сделать вы. Лично. Чтобы все видели.

Триста человек. Двое монахов четвёртой ступени.

И мы.

— Демоны будут помогать?

— Нет. — Владыка усмехнулся. — Это ваша работа.

Ах вот оно что. После того как я отпустил женщину с детьми — проверка. Смогу ли переступить ту самую линию, о которой он говорил.

— Когда?

— Сегодня. Полдень. — Он отвернулся. — Не разочаруй меня, Чжоу Сяо.

Дорога к храму заняла час. Мы шли пешком — специально, чтобы нас видели. Чтобы слухи расползлись по городу. Чтобы все знали, кто и зачем идёт.

Террор как инструмент управления. Классика авторитарных режимов, работает тысячи лет.

— Триста человек, — сказала Мэй негромко. — Это… много.

— Угу.

— И монахи четвёртой ступени.

— Угу.

— У тебя есть план?

Я промолчал. План был. Простой.

Храм Небесного Пути появился впереди — величественный даже разрушенный и в окружении руин.

У входа стояли двое монахов в шафрановых одеждах. Старые, седые, спокойные.

— Остановись, — сказал один из них. Не крикнул, не потребовал — просто сказал. — Дальше хода нет.

Я остановился в двадцати метрах от них.

— Уважаемые. Я — Чжоу Сяо, носитель Печати Владыки Пустоты. Пришёл с… — я помедлил, — … с ультиматумом.

— Мы знаем, кто ты, — сказал второй монах. — И знаем, зачем ты здесь.

— Тогда понимаете, что у вас нет шансов.

— Шансы — иллюзия. — Первый монах сложил руки в молитвенном жесте. — Есть только путь и выбор. Наш выбор — защищать.

— Даже ценой жизни?

— Особенно ценой жизни.

Я вздохнул.

— Ладно. Тогда давайте без долгих речей. Вы не сдадитесь, я не уйду. Дерёмся?

Монахи переглянулись.

— Ты странный демонопоклонник, — заметил первый. — В тебе ещё есть свет.

— Двадцать семь процентов, если верить системе. — Я пожал плечами. — Но это не меняет ситуации. Владыка приказал — храм должен быть уничтожен.

— А ты выполняешь приказы?

— У меня Печать в груди. Она убьёт меня, если не выполню.

— И это оправдание?

Я не ответил. Какой смысл? Он был прав. Всё равно ничего бы не поменялось.

Бой начался.

Монахи оказались сильными — сильнее, чем я ожидал. Техники Пути Небесного Сияния, такое впечатление, были созданы специально против демонов — каждый удар нёс очищающий свет, каждая защита отражала тьму. Против нас тоже неплохо зашло.

Я пропустил первый удар — ладонь монаха врезалась в грудь, отбросив на десять метров. Осквернённая энергия взвыла от контакта со светом, меридианы вспыхнули болью.

Мэй дралась со вторым монахом. Её иллюзии разбивались о его ауру как волны о скалу — Путь Небесного Сияния развеивал обман одним присутствием.

— Чжоу! — крикнула она. — Они слишком сильны для ближнего боя!

Знаю. Поэтому и план был другой.

Я отступил, концентрируя энергию. Горнило вспыхнуло, выпуская накопленную силу двадцати пяти душ. Осквернённое Пламя смешалось с дарованной Печатью Пустоты, формируя нечто новое.

Слишком сложно для меня, прыжок выше головы. Совершенно невозможно контролировать, не мне и не сейчас.

Ну, значит, сгорят все. Монахи, беженцы, храм.

Триста человек.

Пламя рвалось наружу, требуя выхода. Ещё секунда — и я выпущу его. Ещё секунда — и…

Монах передо мной остановился. Его глаза расширились.

— Ты… — он понял. — Ты собираешься…

— Да.

— Там дети! Женщины! Старики!

— Знаю.

— И ты всё равно…

— Да.

Пауза. Короткая, но бесконечная.

— Подожди, — сказал монах. Его голос изменился — из боевого стал просящим. — Подожди. Дай им уйти. Убей нас, сожги храм — но дай людям уйти.

— Не могу.

— Кто узнает? Скажи, что никто не выжил. Мы не расскажем — мы будем мертвы.

Соблазнительно. Очень соблазнительно. Но…

— Владыка узнает, — сказал я. — Он всегда узнаёт. И тогда наказание будет… для всех. Для меня, для Мэй, для тех, кого я отпущу. Он всё равно найдёт их и убьёт.

Монах молчал.

Закрыл глаза.

— Ты проклят, — прошептал он. — Не демонами — собой. Тем, кем стал.

— Возможно. — Я поднял руку. — Прощайте.

Эпилог

Пепел оседал на ещё дымящиеся развалины храма, как снег на могилы трёх сотен человек.

Мэй стояла рядом, но молчала. Да и что тут скажешь? «Хорошая работа»? «Ты справился»? «Они всё равно бы умерли»? Все эти фразы звучали бы одинаково пусто, одинаково лживо.

Монах, сволочь такая, был прав. Я проклят не демонами — собой.

Но это было давно. Несколько часов назад? Вечность? Время текло странно после того, как Пламя Пустоты выжгло храм вместе с его