Эльфиния. Зачарованный город - Дорофея Ларичева

– Бриана! – вдруг сорвалась с места старуха. Нет, уже Славик. – Бриана, я пришёл за тобой!

Умелая иллюзия с молодого эльфа спала, и теперь правнук Денисовича обнимал незнакомую девушку.

Машины проносились сквозь них, не причиняя вреда. Зато Владыки – городской и лесной непонимающе переглядывались. Не ожидали. Вот отчего Славик сюда стремился! Увести из лабиринта чужой Вселенной свою потерянную возлюбленную. Впору умиляться! Но эльфы так не считали, выхватывая мечи и пистолеты.

Успел первым (кто бы сомневался) Валентин. Трость уже стала флейтой. Согретая дыханием защитника, она запела, зазвенела жалобно и печально, набирая силу, постепенно вплетая в рождающуюся мелодию задорные нотки. О, ужас, эльфы затанцевали танец с саблями. Танцевали, бросая разъярённые взгляды на Флейтиста. А тот, зажав инструмент в зубах, обматывал нас верёвкой и отстёгивал из-за спины скейт.

– Куда мы? – спросил я, поднимая с мостовой потерявшую сознание продавщицу.

– Троллейбусная линия мне здесь нравится, – отозвался защитник. – Влезайте. Аню вперёд.

Эльфы ещё плясали, когда мы зацепились за провода и помчались подальше от этих горячих парней, вооружённых колюще-режущими предметами.

Улицы таяли, изменяясь. Кажется, я узнал родной город. Нет, уже не он. Что здесь делают китайские пагоды? А высоченные небоскрёбы? А убогие соломенные хижины? Местность менялась, но постоянным оставалось одно – троллейбусная линия. Её провода, протянувшиеся высоко в небе.

Валентин вложил в руки Анюты трость и поддерживал сестру за локоть для надёжности.

– Домой, девочка, – подбадривал он её. – Ты одна знаешь, где он!

Мы с Элей с трудом сдерживали норовящую завалиться Анзив, безмерно тяжелую на такой скорости.

Сколько мы мчались – не знаю. Кружилась голова, укачивало, подташнивало. Пусть это поскорее закончится, пожалуйста-а-а!

Мои мольбы были услышаны. Под нами разверзлась пропасть, бездна… короче, дырка в земле, куда мы благополучно рухнули. Все вместе.

Падали мы глубоко и долго. Вопреки ожиданиям ударились не сильно. Благо – окружающий мир – лишь иллюзия.

Я разлепил глаза и поглядел вверх. Неба не видно. Вокруг выложенные разноцветными стёклышками стены. Песчаный пол. Колодец! Я вспомнил Анюткино предсказание. Сбылось, чтоб его!

Кстати, как сестра? Аня потирала коленку, по-прежнему прибывая в полубессознательном состоянии. Анзив бредила. Элька усердно трясла бесчувственного Валентина.

Я снял рюкзак, отыскал пол-литровую бутылку минералки и протянул Тихоновой.

– Обрызгай ему лицо, – посоветовал я.

Что мы имеем? Скейт цел – уже хорошо. Трость? С ней было хуже. Она застряла наверху, как раз между кольцами, и не желала падать вниз. Высоко, не допрыгнуть.

– Валентин! Валечка, миленький, – трясла защитника Эля. – Очнись! Сейчас эльфы придут и устроят нам кошмарняк и месть диких бронтозавров! Валечка?!

– Пульс есть? – догадался я спросить.

– Не знаю. А как его смотреть?

Я чертыхнулся и нащупал запястье чародея. Вроде, венка стучит.

– Есть шанс, что откачаем. Эль, помоги развязать узлы, освободи, – я подёргал опоясывающую меня верёвку.

– Зачем? – Тихонова после удара плохо соображала.

– Трость достать надо. Может, он без неё такой, хм, вялый.

Эля послушно потянулась к узлам, минут через пять те сдались.

Я возомнил себя бравым скалолазом, попытался вскарабкаться по стенке колодца. Ботинки скользили. Тогда я разулся. Фигушки. Только упал и, как предсказывала сейчас абсолютно бесполезная сестрица, потянул ногу. Вот невезуха!

– Жень, а если её сбить чем-нибудь? – надоумила меня, тупого, Элька.

– Чем, меткая ты наша?

– Бутылкой. Брысь в сторону.

Эля встала, прицелилась, щуря кошачье-зелёные глаза и метнула снаряд. Шмяк – попала она по тросточке. Та оказалась с характером. Сдвинулась на пяток сантиметров и снова встала, точно упрямая ослица. Зато бутылочка свалилась на землю, задев Анзив.

От удара девушка застонала и схватилась за голову (хотя бутылка попала в плечо). Хорошо, что хоть в себя пришла – не на горбу тащить.

– Повторная бомбардировка, – объявила Эля и запульнула несчастной бутылкой вновь. Опять попала. Метательный снаряд в этот раз сбил палку, зато сам разбился о стену, обдав меня остатками минералки.

– Метко, однако, – процедил я сквозь зубы и принялся натягивать носки с ботинками на порядком замёрзшие ноги.

– Ты бы тоже так смог, – утешила меня подруга, – если бы у ролевиков вместе со мной тренировался.

– У меня ты есть, – проворчал я и принялся тормошить защитника самостоятельно.

По моим ощущениям на приведение этого неженки в чувство ушло минут десять. Ещё десять мы потеряли, скармливая ему для поддержания сил шоколадный батончик, бутерброд с колбасой и очередные пол-литра минералки.

– У, прожорливый, – нервничала Тихонова.

– Что, жаба за сникерс задавила? – не зло подколол я её.

– Что ты, Женечка, жаба у меня уроки берёт, – проворковала Эля. Она помогла Валентину подняться и принялась бесцеремонно пинать девушек. – Что медитируете, как буддийские монахи на грани нирваны? Не ждите, что вас посетит Вселенская мудрость. Подъём!

– Всех эльфов округи созовёшь, – вздохнула Анюта, держась за стеночку. – Знали бы, как меня после их ритуала мутит. А ей ещё хуже, – поддержала она Анзив.

– Тоже мне, сборище инвалидов! Военный госпиталь на параде, – продолжала бушевать юная чародейка. – Быстро сообразили, как вылезти наружу!

Валентин выдал девушкам по шоколадке для поддержания сил и укоризненно покачал головой в сторону Эльки:

– Тебя во вражеский тыл можно забрасывать – революции устраивать. Эффективность гарантирована.

Он отряхнул от песка скейт, взял трость, задумчиво повертел её в руках и кивнул своим мыслям.

– Женя, кто тебя отвязал? Сейчас в связке поедем, как альпинисты.

Меня обратно запутали. Прицепили край верёвки к скейту. Валентин примотал тот себе к животу, встал на колени перед мозаичной стенкой, прижавшись к ней колёсами. Мы без восторга взирали на его манипуляции: что он задумал?

– Как вагоны к паровозику крепятся, видели? – поинтересовался он, точно всю жизнь проработал на железной дороге. – Верёвка крепкая, но вы всё равно держите друг друга за ноги. На счёт три отправляемся.

Я встал на четвереньки и ухватился за ноги Флейтиста, Элька за мои. К ней прицепились девушки. Мне было смешно. Паровозик, понимаешь. Ту-ту в дурдом.

– Три! – без предупреждения выкрикнул защитник. И взмыл на скейте вверх…