Голубка в Вороньем логе - Елена Соловьева

— Моя подруга ― всего лишь деревенская девушка, — заверил Райнер. — Она не умеет оборачиваться. У нее строгие родители, которые запрещают ей входить в лог, вот и все…

Корбл положил руку на его плечо и произнес:

— Я рад, что ты и твоя возлюбленная не имеете отношения к исчезновениям воронов. Что же касается Габи… Она оказалась не той, за кого себя выдавала.

— А кем? — уточнил Райнер.

Рыцари, слуги и Фреджа обратились в слух. Затаили дыхание. Но Корбл не собирался тешить их любопытство. Прежде всего он должен увериться в своей правоте, а уж после сыпать обвинениями.

— Это скажу позже, — объявил магистр. — Ты, Райнер, бери с собой рыцарей и отправляйся на поиски Анны. Передай весть стражам границ — на случай, если девушка забрела далеко от замка.

— А чем намерен заняться ты? — Райнр вопросительно приподнял бровь.

— Отправлюсь в поселок. Габи не могла провернуть обман в одиночку. Ей кто-то помогал. Полагаю, кто-то из местных.

— Думаешь, сможешь добраться до правды? — скептично уточнил Райнер. — Если Габи действительно в чем-то виновата, то наверняка покинула поселок вместе с сообщником.

— В таком случае, их должны были видеть, — заявил Корбл непререкаемым тоном. — Эта женщина не уйдет от меня, клянусь рыцарской честью. Из-под земли достану.

— Чтобы наказать? — спросила Райнер.

Корбл не ответил. Отправиться на поиски Валерии его толкал не только долг. Но и другое, гораздо более сильное чувство. Она стала его личным наркотиком. Ядом, отравившим кровь. Без нее жизнь потеряла цвет и вкус…

Поняв, что брат не собирается отвечать, Райнер предложил:

— Возьми с собой отряд, на случай, если нападут.

Уголки губ Корбла дрогнули, но улыбка не коснулась глаз. В них по-прежнему плескалась беспросветная тоска.

— Не глупи, чтобы справиться с одной женщиной, мне не нужны помощники. К тому же, жители поселка и так нас сторонятся. Приду с отрядом — закроют двери и ставни и откажутся разговаривать. Так что беру машину и еду туда. Один.

Райнер поджал губы и покачал головой.

— Пожалуй, мама права, — произнес едва слышно. — Ты тронулся рассудком. Иначе я не могу объяснить твое странное поведение.

Валерия

— Отворите дверь!

Громкий выкрик заставил вздрогнуть. Этот голос я могла узнать из тысячи. Корбл пришел. Пришел за мной! Но для чего — спасти или наказать?

Дверь сарая распахнулась, а когда Корбл вошел, снова захлопнулась. Я поспешно спряталась за ржавой бадейкой, скрывая наготу. Больше прикрыться было нечем, огонь превратил одежду в жалкую кучку обгоревшего тряпья. А на обращение не осталось сил.

— Зачем ты пришел? — спросила устало. — Если хотел наказать, то опоздал. Мне и так вынесли смертный приговор.

Он отвел взгляд, но я успела прочесть в его глазах то безудержное желание, которое видела только однажды. И зарделась, несмотря на ситуацию.

— Пришел просить прощения, — признался Корбл. — Пусть поздно, нот все же…

— Что?! — я опешила от подобного признания. — Неужели ты, наконец, понял, что я не ведьма? И не совершала никаких преступлений…

— Я пришел просить прощения за смерть Катерины, — отозвался Корбл. — Она оказалась слишком слабой и нежной. А я намеренно подверг ее риску. Пошел на поводу ее материнского инстинкта, позволил забеременеть. Теперь и Верена…

Он осекся, горько вздохнул. Сильный рыцарь, могущественный магистр ордена оказался не готов к испытанию чувствами.

— Ты знаешь, кто я?.. — мне с трудом верилось в происходящее.

— Да, Валерия, — он впервые назвал меня по имени. — Знаю, кто ты и зачем пришла в Вороний лог. Если хотела отомстить — забрала бы мою жизнь. Во мне много сильной крови оборотня, могло хватить надолго… Я знаю, как сделать амулет, чтобы действие было дольше. Зачем было лишать жизни других воронов, чем они провинились?

— Чего-о-о?.. — охнула я. — Твоя жизнь мне не нужна. Кровь — тем более. Что я такого сделала, что ты обвиняешь во всех смертных грехах? Называешь ведьмой… Теперь еще и это… А Катерина… оставила мне прощальное послание. Она любила тебя — теперь я ее прекрасно понимаю. И не осуждаю.

Говоря это, сама не заметила, как вышла из-за укрытия. Теперь наготу прикрывали лишь длинные светлые волосы. Но мне стало не до стыда. Слова Корбла, да и само его поведение пугали.

Еще сильнее пугал шум за стенами. Местные определенно не оставили затею спалить сарай. Аромат сена и древесины смешался с запахом бензина и солярки.

— Не ври сейчас, в этом нет нужды, — попросил Корбл. Он приближался, как загипнотизированный. Его глаза светились в темноте. Бледное лицо исказила болезненная гримаса. — Ты так настойчиво интересовалась свойствами крови оборотней. И я сам дал тебе в руки козырь, сказав, что кровь становится наркотиком.

— Прекрати! — приказала и топнула. — Ничего подобного я не делала, единственный мой грех — любопытство. Зелду убил кто-то другой. Та рыжая голубка — я уже говорила о ней. Почему ты меня не слушаешь?! Зачем мне омолаживающий эффект, мне и так чуть больше двадцати.

Корбл подошел вплотную. Откинул волосы с моей груди, тыльной стороной ладони провел от подбородка до пупка.

— Все верно, ты же не знала, что после первой дозы крови оборотня наступает «ломка». Без подпитки организм начинает стареть с удвоенной скоростью. Тело становится дряблым, кожа теряет эластичность. — Его ладони опустились на мою шею, точно желая задушить. Но вместо этого сильные ловкие пальцы стали массировать чувствительные точки за ушами. — Сейчас ты прекрасна, хотя уезжала из Вороньего лога дряхлой старухой. Невыносимо знать, что ради этого ты забрала жизнь Анны. А ведь она хорошо к тебе относилась. Как и мы все…

— Прекрати нести чушь! — Перехватила его ладони, останавливая изощренную ласку, больше похожую на пытку. — Я не использовала ни кровь оборотня, ни магических ритуалов. Превратиться в старушку Габи мне помогли грим и одежда. Можешь проверить — вещи остались в замке, в спальне Фреджи. Там же лежат линзы, перчатки и высокие воротники… Постой, Анна пропала?

— Сегодня утром, ― признался Корбл. — Ты знаешь, что случилось с Зелдой? И еще несколькими воронами?

— Джереон рассказал, — призналась я. Сейчас не до тайн и недомолвок. Каждая секунда на счету. — Но ты не там нашел преступницу. Эта рыжая голубка, Верена видела ее перед смертью Катерины. Твоя дочь боялась старухи, потому так долго молчала. Прости, что не рассказала сразу. Но я… не доверяла тебе.

— А Степка? — вспомнил Корбл. — Ты спала с ним, прямо в моем замке… Он сам признался, что ночью к нему приходила ведьма и…

Говорил так уверенно, будто свечку держал. И ревновал, краснел от гнева.

— Со Степкой мы только разговаривали, клянусь! У меня никогда ничего с ним не было и не будет. Мы только друзья, понимаешь?