Инстинкт свободы - Джу Ли

Пальцы Нэйта крепко обхватили ладонь, вторая рука легла мне на плечо:

– Готова?

– Ты точно сошел с ума, – обреченно вздохнула я.

– Еще как, – раздалось практически у самого уха, – Леонард будет в бешенстве, если нас увидит, а теперь, прошу, – юноша осторожно направился вперед.

Я медленно шла по дорожке, ведомая Нэйтом. Куда мы держали путь? Долго ли предстояло идти? Это была тайна, покрытая мраком. Не меньшей тайной была непонятная покорность, с которой я доверилась постороннему. Откуда она взялась в самый неподходящий момент?

Шарф на лице приятно покалывал нос, позволяя свежему терпкому аромату дурманить сознание. Помню, в нашу первую встречу я сравнила его с имбирным чаем, который пробовала всего пару раз. Мне тогда еще показалось, что на свете нет ничего безупречнее этих пряных ноток, окутывающих лицо. Сейчас же я абсолютно уверена в их совершенстве: так пахнет свобода и прохладный ветер, дующий с гор.

Ноги уже привыкли идти, слепо доверяясь кому-то чужому. Они ловко переступали по брусчатке, перешагивали через невидимые препятствия, обходили случайных прохожих. Как я догадывалась? Сама не понимаю, но когда возникала необходимость поднять стопу чуть выше, чтобы встать на тротуар, или наоборот, сохранить равновесие при спуске на дорогу, я не колебалась ни секунды. Может, о подобном инстинкте говорили хортусы? Ты не видишь, а чувствуешь пространство вокруг.

– У тебя неплохо получается, – подбодрил терр.

Хотелось сказать что-нибудь язвительное в ответ: любую гадость, колкость. Неважно какую именно, лишь бы стереть с его лица снисходительное выражение.

Почему он обращался со мной как с новорожденной? Вел за руку, придерживал, когда мимо нас с фырканьем проезжали машины. Чужая забота пугала. Я же страж, и именно поэтому приходилось молчать. Терпение и сдержанность – вот два качества, которых мне не хватает, и из-за которых пострадал Хьюго. Больше никаких ошибок, по крайней мере, в отношении этих двоих.

Пальцы Нэйта приятно согревали. У алтерна тоже теплые прикосновения, но они никогда не ставили под сомнение мою независимость. Сейчас было иначе: сущность терра, привыкшая все держать под контролем, подавляла и не давала возможности опомниться.

Мысли, заполнявшие голову, кружились в бешеном танце, заставляя смущаться и одновременно злиться на саму себя. Что со мной? Почему я не могла и минуты спокойно провести на улице, не забивая сознание глупыми сомнениями?

– Мы скоро придем, – объявил Нэйт.

В его голосе послышалось скрытое нетерпение. Предвкушение оказалось столь заразительным, что я спросила:

– Надеюсь, после сюрприза все части моего тела останутся на месте?

– Скорее да, чем нет, – усмехнулся парень.

В этом весь Нэйт: никогда не может дать нормального ответа, не наполненного сарказмом. Какие же у него отношения в семье, раз он вырос таким «колючим»?

Еще один шаг вперед – и меня втолкнули в металлическую повозку, которая странным образом покачивалась. Голова чуть не столкнулась с потолком, но я вовремя упала на сиденье, избежав очередной травмы. Нэйт, не говоря ни слова, уселся рядом. Наши плечи соприкасались, а его рука не выпускала мою.

Хлипкая конструкция вокруг нас двинулась и медленно поехала куда-то вперед и вверх. Это невозможно. Мне прекрасно известен рельеф всей местности в округе: поблизости нигде нет гор и возвышенностей. Да и уйти далеко мы не могли.

– Можно снять? – я потянулась к шарфу.

Собственная беспомощность и невозможность грамотно оценивать обстановку злили. Если пару минут назад ноги твердо стояли на земле, то сейчас под ними было нечто тонкое и не внушающее доверие. Ощущение близости стен сводило с ума. Нас будто посадили в крохотную клетку, в которой невозможно встать в полный рост.

Чужая рука перехватила пальцы, готовые уже развязать узел:

– Подожди минуту.

Меня затрясло. Инстинкты подсказывали, что я нахожусь высоко над землей, а разум убеждал в обратном. Хотелось сорвать повязку и убедиться в собственном чутье, но Нэйт не давал и пошевелиться. Паника охватила тело: впервые в жизни происходящее не просто не поддавалось контролю, а полностью подчиняло.

– Я не хотел тебя напугать.

Шарф скользнул по лицу и упал на колени, оставляя после себя мягкое облако пряного аромата – Скит высунул мордочку из-под куртки и принялся с интересом оглядываться. Однако я не обращала внимания.

Ночной город раскинулся под нами, переливаясь мириадами ярких огней. Фонари различных оттенков и форм, окна домов, сверкающие вывески, словно маленькие светлячки, освещали все вокруг, и даже тонкий серп луны казался не таким ярким.

– Потрясающе, – с трудом удалось подобрать слова. – Это ты сделал?

Я прислонилась к стеклу и принялась жадно всматриваться, пытаясь ощутить на себе дыхание той жизни. Люди внизу становились меньше, в то время как мы буквально взмывали к небесам. Здания медленно отдалялись, открывая прячущиеся за ними постройки.

– Если ты о городе, то это многовековой процесс, не требующий моего участия, – Нэйта совершенно не привлекала картина, лежащая у наших ног. – А колесо обозрения придумал Джордж Феррис.

– Колесо обозрения? – переспросила я.

Так вот почему наше передвижение выглядит таким странным: мы очерчиваем полный круг, возвращаясь в ту же точку, из которой начинали путь, а невысокая скорость обеспечивает непрерывность. Гениально.

– Аттракцион для детей, – хмыкнул юноша, – и мои предположения сбылись: тебе понравилось.

– Не видела ничего прекраснее, – с каждым разом было проще закрывать глаза на ехидные выпады. – Правда, сначала я решила, что это твоя магия.

– Терры не Боги, а обычные люди. Мы заключаем договор с силами природы, но она позволяет нам далеко не все, – чужой голос звучал слишком тихо, будто он объяснял сам себе. – Кроме того, силы, которые не в состоянии спасти твоих близких, вызывают отвращение.

Я «прикусила» язык: очередная глупость из моих уст испортила все. Как можно быть такой неуклюжей в словах?

Хотелось настучать себе по голове за невнимательность. Нэйт ведь рассказывал о матери, даже обвинил аструмов в убийстве. Он отрицал свои способности, так как когда-то не помог ей.

Пальцы парня ободряюще сжали мою ладонь:

– Ты не знала.

И в этот момент я заметила: наши руки все еще были сцеплены. Действительно, мы же практически не двигались с тех пор, как сели в шаткий челнок и «поплыли» в небеса.

Нэйт сидел слишком близко и касался меня. Почему-то стало стыдно. Раньше подобные вещи позволялись только Хьюго, но он мой алтерн, не могу же я шарахаться от него словно от прокаженного.

Ночной город за стеклом с каждой секундой приближался: дома постепенно увеличивались, люди вырастали, принимая свои истинные размеры. А я сидела и не могла в полной мере насладиться красотой полночных огней. Мысли вертелись вокруг Нэйта и его пальцев, переплетенных с моими. Так странно, необычно и приятно.