Скованная льдом - Нина Черная

Я испуганно кивнула и замерла, ожидая того момента, когда можно будет сбежать, и не важно, куда. Белый бог отстранился, поправил съехавшую рубаху и оглядел меня совершенно другим взглядом, будто и не было этих нескольких минут всепоглощающей ярости и моего животного страха.

— Ты ведь не взяла с собой одежды сменной? — спросил он озадаченно.

Я захлопала глазами, приоткрыла рот и замотала головой отрицательно, потому что и слова бы не выдавила. Его странный вопрос сбил меня с толку, а желание сбежать только усилилось.

— Негоже это, венчаться в дорожном платье, — заявил он уверенно, даже улыбнулся по-доброму, как вначале нашего знакомства, только коленки ходуном от его улыбки заходили пуще прежнего, — да не трясись ты, — бросил он вдруг с долей раздражения в голосе, — не съем я тебя. Пойдем, отведу тебя к своим девочкам. Они найдут, во что тебя нарядить.

И уверенным шагом пошел прочь, в ту сторону коридора, откуда пришла я. Если и появилась у меня мысль — сразу сбежать, то воплощать в жизнь я ее не стала. Всем существом почувствовала, будто Светозар нацепил на меня поводок и с нажимом тянет за собой. Выдохнула сдавленно и поспешила следом. Невидимый обруч, который сжался вокруг моей головы, исчез без следа, стоило мне отдалиться от неприметной двери. Здоровье и жизнь дороже, чем тайна чужого духа. Даже если сердце кровью обливалось от того, что я помочь не могу заблудшей душе.

Белый бог размашистым шагом преодолевал коридоры и переходы терема, из-за чего мне приходилось практически бежать, поэтому к концу пути я сильно выдохлась, стерла пятки и взмокла. Но никто не обратил на мое состояние внимания.

Смахнула со лба пот, поправила выбившиеся из косы волосы и выпрямилась. Нечего слабости перед Светозаром показывать, мало ли использует против меня. Выпрямилась и оглядела комнату, в которую мужчина меня привел.

Полы застилал ворсистый ковер, похожий на зеленую траву в разгаре лета, вокруг валялись подушки и бесформенные тюки настолько разных цветов, что в глазах зарябило. Стены выкрашены в светлый цвет, между желтым и оранжевым оттенками, а легкий тюль прикрывал огромные окна и дверь на улицу. Он медленно колыхался под порывами ветра, отчего переливался под ярким освещением. Будто по всей кромке тюля шла серебряная или золотая нить. Я бы не удивилась.

Только не убранство комнаты меня насторожило, а веселый девичий смех, доносящийся с улицы. Он временами тонул в странном гуле, будто на улице ливень. Хотя на небе ни тучки не плавало. Я нахмурилась и бросила взгляд в сторону Светозара. Он блаженно улыбался смотря куда-то за границу тюля.

— Озорницы, — произнес он вдруг, — снова в воде играют.

И прошел к выходу, не сказав ничего определенного больше. Я, озадаченная и все еще напуганная, медленно прошла следом, ожидая, что меня остановят. Но никто не остановил.

Мы оказались на открытой деревянной площадке, с нее ступеньки спускались прямо в воду. Там резвились девицы, одна краше другой, плескались, играли в догонялки. И все бы ничего, только на них ни единой вещички не обнаружилось. Бегали прямо так, в чем мать родила. А как заметили Светозара, так с визгом бросились на него всей толпой. Оплели руками, прижались разгоряченными телами, отчего я ощутила, как щеки краснеют от смущения и стыда.

Вдруг на мои плечи легли прохладные ладони а ушей коснулся чуть хриплый голос Макара:

— Я тебя обыскался, а ты тут с обитателями знакомишься.

Сердце заколотилось о ребра, похлеще синички, пойманной в силки, а внутри зародилось возмущение. Он ведь меня оставил одну, если бы не бросил в трапезной, я бы не нашла проклятую дверь и не тряслась бы от страха, прощаясь с жизнью.

Развернулась резко и поджала губы, требуя взглядом ответов. Макар, довольно улыбался и лениво разглядывал действо, что за моей спиной разворачивалось. Вдохнула-выдохнула и процедила сквозь зубы:

— Нечего оставлять меня было. Правда, мы с твоим братом так мило поболтали, что он решил познакомить меня со своими девочками.

Макар перевел рассеянный взгляд на меня и приподнял одну бровь, будто в удивлении.

— Это сотворенные им духи для утех, — пробормотал он медленно, почесав нос рукой, — странно, что он тебя сюда привел.

Я дернула плечом и молчаливо развернулась, ожидая окончания представления. Руки чесались отвесить Макару оплеух, завязать ему глаза, но я понимала, что это будет выглядеть по-детски. К тому же, он бог, а я простой дар, хоть и полукровка. Обхватила себя руками и насупилась. Знала ведь, что плохая затея — к брату его ехать. Худо мне станет. Быстрее бы венчание и домой со спокойной душой. Не думать о чужих тайнах, не бояться, будто острый нож, взгляда Светозара и его пугающей мощи, и не ревновать Макара, как глупая дурочка.

Светозар аккуратно отлепил от себя девиц тем временем и развернулся к нам лицом.

— Хотите присоединиться? — спросил он бесцеремонно, кривя ухмылку.

Я задохнулась от возмущения и запылала щеками, как печка. Но мне не дали выплеснуть это самое возмущение на девиц и мужчин. Светозар тут же махнул рукой и произнес:

— Шучу, не для того я твою невесту привел Макар, не хмурься. Девочки, — обратился он к нагим распутницам, которые продолжали вокруг него виться, — оденьтесь, чтобы не смущать наших дорогих гостей, да подберите прелестнице лучшее платье. У нее скоро важный день. Нельзя его абы в чем провести.

Послышались разочарованные вздохи, но молодки быстро скрылись за разлапистыми кустами, что по кромке воды росли. А я только заметила, что то место, где они резвились и не море вовсе, а озеро. Сверху, с отвесной скалы падали вниз воды, пенились, с шумом и брызгами приземляясь. Если б не злоба, что внутри клокотала, то оценила бы красоту природы.

— Что ты задумал, Светозар? — поинтересовался Макар, вновь прижимая меня к себе.

— Ничего особенного, просто хочу, чтобы моя будущая родственница блистала на собственной свадьбе, — пожал плечами Светозар, скидывая верхнюю рубашку и усаживаясь на ступени, ведущие к воде.

— Я просил простое венчание без лишних глаз, — в голосе Макара появилась сталь, а пальцы, сжимающие мои плечи напряглись.

— А я хочу праздника, — дернул плечом мужчина, отвернувшись к резвящемуся водопаду, — ты мой единственный брат, уж не расстраивай меня, дай разок на свадебке погулять.

Спиной почувствовала, как Макар разозлился, а сама внутренне похолодела. Свадьба, которую может устроить Белый бог меня заранее пугала.