Книга мертвых - Вольфганг Хольбайн

— Как мило! — насмешливо воскликнул фон Шмид. — А когда Нильс и Андре вернутся, мы просто пойдем к Некрону и пригласим его на ужин, да?

Балестрано не стал обращать внимания на дерзкие речи фон Шмида. Он знал, что эти слова произнес не герцог, а сущность, поселившаяся в душе немца и пытавшаяся его спровоцировать.

— Будем ждать, — повторил Великий магистр и замолчал.

Шеннон опустил амулет на землю, но тот по-прежнему сверкал, будто крошечная, упавшая на землю звезда, а ядовито-зеленое мерцание стало еще ярче. На амулет невозможно было смотреть дольше нескольких секунд, потому что глаза начинали слезиться, ослепленные жаром ПЕЧАТИ.

— Нужно подождать, — мрачно заявил Шеннон. — Некрон придет.

— А если нет? — спросил я. — А вдруг он пришлет дюжину драконоборцев и прикажет им отобрать у нас ПЕЧАТЬ?

— Он этого не сделает. — Шеннон ответил так уверенно и убедительно, что я не стал переспрашивать его еще раз.

К тому же у меня на это не оставалось времени, поскольку Шеннон, который до этого вел себя спокойно и расслабленно, словно мы находились на воскресном пикнике, внезапно развил бурную деятельность.

— Нужно спрятаться. — Он опустил ладони мне на плечи. — Некрон не дурак. Он наверняка знает, что мы ждем его.

Думаю, только в этот момент я действительно понял план Шеннона.

— Ты хочешь сказать, что мы ничего не будем делать? Сидеть здесь и ждать его?

— А у тебя есть идеи получше? — недовольно осведомился Шеннон. — Наверху, в замке, у нас нет ни малейшего шанса. Там полно драконоборцев.

— А как же Присцилла? — выдохнул я. — И Сидящий Бык с Тенью? Что будет с ними?

— Ничего, Роберт, — с серьезным видом ответил Шеннон. — Мы ничего не можем для них сделать. Ни для Присциллы, ни для остальных. Мы ничем не сможем им помочь до тех пор, пока Некрон жив.

— Это ты так думаешь! — вскинулся я. — Я пойду туда и…

— И что? — возмущенно перебил меня Шеннон. — И позволишь себя убить?

Рассмеявшись, он снял с пояса искривленный обоюдоострый кинжал и протянул его мне рукоятью вперед. Опешив, я уставился на оружие.

— И что мне с ним делать?

— Перережь себе горло, — все тем же серьезным тоном ответил Шеннон. — Так будет быстрее и намного приятнее, чем попасться в руки Некрона еще раз. Неужели ты думаешь, он не знает, что ты сбежал? Он даже знает, что ты здесь!

— Вот как! — злобно воскликнул я. — Значит, ты боишься, что он поймает меня, начнет пытать и я расскажу ему твой план?

— Чепуха, — спокойно возразил Шеннон. — Но идти туда — настоящее самоубийство. У тебя нет ни единого шанса победить Некрона в одиночку.

— А я и не собираюсь этим заниматься, — запальчиво ответил я. — Я хочу освободить Присциллу, вот и все.

— Вот оно что! А больше ты ничего не хочешь? — Шеннон поджал губы. — И ты думаешь, что Некрон сложит руки и будет спокойно за этим наблюдать? Ты…

— Шеннон, прошу тебя, — перебил его я. — Я должен это сделать. Сидящий Бык и Тень рисковали своей жизнью, чтобы помочь мне. Я не могу оставить их умирать.

— Сидящий Бык в безопасности, — спокойно ответил Шеннон. — А Тени ты и так не поможешь.

— Она жива?

— Жива, — кивнул Шеннон. — Но…

— Никаких «но»! — Я в гневе взмахнул рукой. — Мне очень жаль, Шеннон. Возможно, ты этого не понимаешь, но я должен хотя бы попытаться им помочь.

— Даже если это будет стоить тебе жизни?

— Даже если это будет стоить мне жизни, — ответил я, и в этот момент я действительно в это верил. — Я ни в коем случае не должен бросать своих друзей на произвол судьбы. И если ты прав, — я указал на светящийся амулет на земле, — то Некрон вскоре сам сюда придет. Он не может быть одновременно в двух местах, и за это время я смогу освободить Присциллу. Должна быть какая-то возможность избавить ее от чар этой проклятой книги.

— Ты совсем с ума сошел, — возразил Шеннон. — То, что ты предлагаешь, настоящее самоубийство, Роберт.

Хуже всего было то, что я втайне с ним соглашался. Шансов пережить подъем было не так уж много. Даже если мне удастся обойти драконоборцев и не попасться в одну из бесчисленных ловушек, которыми Некрон напичкал свой замок, вероятность того, что я вернусь оттуда целым и невредимым, была крайне низкой. И все же я с наигранным оптимизмом покачал головой.

— Поверь, у меня получится, — заявил я. — Сейчас у Некрона другие проблемы и ему не до противостояния со мной. Ты ведь сам это говорил.

Шеннон помолчал.

— Ты мне нужен, Роберт, — тихо сказал он, и я уловил в его голосе умоляющие нотки.

— Я знаю, — ответил я. — И я вернусь как только смогу. Обещаю.

С этими словами я повернулся и побежал прочь. Это походило на настоящее бегство.

Впрочем, так оно и было.

Я не запомнил дорогу сюда, поскольку в тот момент даже не пытался сконцентрироваться на этом, и потому решил все время подниматься вверх. Всякий раз, оказываясь на распутье, я выбирал лестницу или коридор, ведущие к замку. Через какое-то время у меня появилось ощущение, что я уже был здесь — я замечал странной формы двери, изогнутые лестницы и рампы. Сейчас необычность архитектуры Драконьего Замка играла мне на руку, ведь здесь практически не было похожих мест. Я просто не мог забыть столь поразительные линии и странности, присущие этому месту.

Довольно быстро добравшись до темницы Некрона, я наткнулся на одетого в черное драконоборца, стоявшего перед закрытой дверью камеры со скрещенными на груди руками. Не знаю, кто больше удивился, я или он. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось пережить эту минуту. Возможно, драконоборец настолько опешил, что не мог всерьез поверить, что я наберусь храбрости напасть на него. Но храбрости у меня как раз было достаточно.

Мне даже хватило наглости подпрыгнуть и нанести удар ногой, а затем, когда он согнулся вдвое, ударить локтем по затылку. Не издав ни звука, драконоборец упал ничком и замер. «Да уж, — иронично подумал я, — это не очень-то похоже на честный бой в английском стиле». Впрочем, такой метод ведения боя был намного эффективнее. Нагнувшись, я убедился в том, что драконоборец отключился как минимум на час. Я забрал его саблю и кинжал и отодвинул запор на двери камеры, которую он охранял. Как и ожидалось, камера не была пуста. В углу я увидел худую фигуру в потертой кожаной одежде.

Когда я вошел, Сидящий Бык с трудом поднял голову. Несмотря на скудный свет, я заметил, насколько уставшим он выглядел. Раньше его лицо было лицом старого, но при этом сильного мужчины, теперь же вождь сиу превратился в дряхлого старика, обессилевшего, опустошенного и… сломленного. Меня охватил ужас.

— Вождь!

Услышав мой голос, Сидящий Бык повернул голову, но, казалось, не узнал меня. Руки у него дрожали, а с губ слетали слова на его родном языке, которого я не понимал. Тронув его за плечо, я тут же отдернул руку. Тело Сидящего Быка под грязной кожаной одеждой дрожало и было горячим. У него явно был жар.