Книга мертвых - Вольфганг Хольбайн

Какое-то время Балестрано стоял в нелепой позе, замерев на месте, но затем сумел сбросить оцепенение и, взяв из коробки черный камень, сжал его в кулаке. Артефакт был настолько холодным, что прилипал к коже, а из глаз Балестрано потекли слезы, но он не разжимал ладонь. Великий магистр предпочел бы, чтобы ему отрубили руку, чем согласился бы еще раз взглянуть на камень.

Он услышал приближавшиеся шаги, и вскоре в комнату вошли Хейворти, фон Шмид, ван Вельден и брат Андре. Лицо де ла Круа побледнело от ужаса, а в глазах ван Вельдена загорелись искорки зарождавшегося безумия. «Их обоих, — подумал Балестрано и тут же поправил себя: — нет, их четверых окружает аура зла. Нечто бестелесное, мрачное, зловонное».

— Брат Жан, — начал де ла Круа. — Клянусь, я…

— Не стоит, Андре, — перебил его Балестрано спокойным, почти мягким голосом.

Он почувствовал, как левая рука заболела еще сильнее. Черный камень пульсировал в ней, словно крошечное злобное сердце.

— Не стоит, — повторил Великий магистр. — В том, что произошло, нет твоей вины. Если кто-то в этом и виноват, то я. Отправляя вас на бой с Некроном, я должен был предвидеть, что произойдет.

— Он просто оказался сильнее меня, — дрожащим голосом продолжил де ла Круа, его глаза блестели, словно он с трудом сдерживал слезы. — Я не хотел… но затем… затем что-то заставило меня заклинать бурю. Поверьте, я пытался наслать бурю на Драконий Замок, а не на вас. Я не знаю, что со мной произошло.

«Зато я знаю», — помрачнев, подумал Балестрано и жестко произнес:

— Довольно об этом. Что случилось, то случилось, и позже мы разделим эту вину, если будет, что делить. Сейчас мы должны сделать то, что еще в наших силах, чтобы жертва наших братьев не была напрасной.

— Но что мы можем? — охнул ван Вельден. — Все кончено, брат Жан! Мы проиграли. Наше войско уничтожено, и мы видели, как легко…

— Есть еще одна возможность, — перебил его Балестрано, — последняя.

Он поднял руку. Черный камень пульсировал так сильно, что у Великого магистра подергивались пальцы, как будто их свело судорогой. Из артефакта сочился ядовито-зеленый свет.

— Есть еще кое-что, — продолжил он. — Но мне нужна ваша помощь. Вы должны мне довериться.

Пройдя мимо четырех магистров, Балестрано остановился у двери и взглянул наверх, на Драконий Замок.

— Возьмемся за руки, — сказал он.

Магистры повиновались. Балестрано почувствовал жар от прикосновения их рук, словно они были из раскаленного железа. Его глаза наполнились слезами.

— Все, Бафомет, — шепнул он. — Можешь забирать их.

«Простите меня, братья», — мысленно добавил Великий магистр.

И тут он услышал пронзительный крик. Чудовищные вопли и стоны, исполненные муки, взрезали тишину комнаты. Крики четырех человек.

Но это длилось не очень долго.

Замок выглядел заброшенным. Мой путь наверх оказался более легким, чем я предполагал. Я шел к крепости Некрона точно так же, как искал дорогу из пещеры Шуб-Ниггурата: просто все время поднимался в гору. По пути я столкнулся лишь с одним драконоборцем Некрона. Я убил его до того, как он успел издать хотя бы звук.

Когда я наконец вышел из подземелья и очутился во дворе замка, был уже день. От яркого света у меня заболели глаза и я на мгновение ослеп. Прищурившись, я остановился. Глаза у меня слезились. Вид этого замка по-прежнему был непривычным, но все тени стали глубже, линии необычнее, а аура зла, нависшая над проклятым местом, еще интенсивнее.

Отогнав от себя эту мысль, я обернулся и увидел башню, о которой говорила Тень, — совершенно абсурдное строение, выполненное в форме штопора, с неприличным закруглением на конце. У ее подножия была лестница со ступеньками разной высоты, ведущими к открытым воротам в форме распахнутой пасти дракона.

Я начал подниматься по лестнице, но вскоре путь мне преградил драконоборец в черном. Отбросив воина к стене, я выхватил у него оружие и заколол его. Все произошло так быстро и легко, что я сам испугался. Но испугался не той легкости, с которой мне удалось расправиться с воином Некрона — ничего другого я и не ожидал, — а того, что я пребывал в каком-то странном состоянии холодного, расчетливого бешенства. Я вел себя, как древний берсеркер, способный голыми руками убить быка, или солдат наших времен, сражающийся и тогда, когда его уже смертельно ранили. Я победил бы этого воина, даже если бы он проткнул своим мечом мою грудь. Больше же всего меня настораживало мое хладнокровие.

В башне было темно. Сквозь окна абсурдной формы на узкую винтовую лестницу лился свет, но что-то его поглощало. Казалось, в воздухе висел темный туман. Не останавливаясь, я двигался дальше и, дойдя до лестничной клетки, вошел в низкую дверь. Через мгновение я нос к носу столкнулся со вторым драконоборцем, который сидел в маленькой комнатке за столом и, очевидно, ждал своего товарища. Увидев меня, он вздрогнул и, схватив меч, попытался вскочить на ноги.

Я немного помог ему в этом, и уже через секунду он покатился по лестнице вниз, а я миновал комнату и стал подниматься дальше. На следующем лестничном пролете я увидел еще одну дверь. Она вела в другую комнату, на этот раз чуть большую. Там меня ожидали три драконоборца Некрона. Они, казалось, не были так удивлены, как слуги Некрона, с которыми я сталкивался раньше. Скорее, наоборот.

Я заметил мелькнувшую передо мной тень и рефлекторно вздернул руки, почувствовав при этом, что задел кого-то. Отшатнувшись, нападавший ударился о стол, но в тот же миг чьи-то пальцы сжались на моем запястье, выворачивая мне руку. Затем меня схватили за волосы, так что мне пришлось запрокинуть голову, и я увидел лицо, закрытое черной повязкой. В темных жестоких глазах не было и намека на эмоции. Блеснул металл.

Впервые с тех пор, как у меня на руках умерла Тень, я вновь почувствовал страх — острая сталь клинка коснулась моего горла. Внезапно я понял, что умру. Здесь и сейчас. Я проиграл. Повинуясь порыву слепого бешенства, я попал прямо в лапы слуг Некрона. А ведь Шеннон меня предупреждал.

И тут… что-то произошло.

Драконоборец двигался невероятно быстро. Он явно не собирался играть со мной и был намерен покончить со всем этим побыстрее. Но как часто бывает у объятого смертельным ужасом человека, время для меня словно остановилось, стремительное движение кинжала замедлилось, а звонкий боевой клич воина зазвучал в моих ушах протяжным ревом.

Именно в этот момент внутри меня что-то пробудилось. Что-то злое и невероятно могущественное. Как будто из глубины моей души выплеснулась черная тина, а вслед за этим произошел беззвучный, но невероятно мощный выброс темной энергии, оказавшийся в тысячу раз сильнее того, что я считал магическим даром, унаследованным от моего отца.

Сила забурлила в моем теле — немыслимая, неодолимая. Я почувствовал, что одержим чем-то. Кинжал с отвратительным звуком взрезал мою рубашку и уже готов был полоснуть по моему горлу, но движения драконоборца внезапно показались мне до смешного медленными. Схватив клинок голыми руками, я сломал его и тем же движением убил драконоборца так быстро, что он даже не понял, что произошло. Вырвавшись из рук второго воина, я с силой толкнул его, и он, пролетев через дверной проем, покатился вниз по лестнице. Когда же третий драконоборец попытался меня атаковать, его старания показались мне глупыми. Величественным жестом я отступил в сторону, ударил его по ногам и усмехнулся, увидев, как он падает на пол.