Призрачная страна - Алисон Ноэль

Я небрежно киваю, словно слишком увлечена питьем сока, чтобыответить.

— А то, если захочешь, я, наверное, еще могу устроить тебяна ту вакансию...

Я энергично мотаю головой и допиваю остатки сока вместе смякотью. Споласкиваю стакан и ставлю его посудомоечную машину.

— Не надо. — Заметив, какое у Сабины лицо, добавляю: —Правда, не надо. У меня все хорошо.

Сабина внимательно меня разглядывает.

— Эвер, почему ты не говорила, что Пол — твой учитель?

Я замираю — всего лишь на миг, и снова увлеченнонабрасываюсь на овсяные хлопья, которые мне совершенно не хочется есть.Размешивая ложкой содержимое мисочки, отвечаю:

— Потому что Пол в шикарных ботинках и дизайнерских джинсах— не мой учитель истории. Вот мистер Муньос в придурочных очках и отглаженныхбрючках цвета хаки — это да.

Я подношу ложку ко рту, стараясь не встречаться взглядом сСабиной.

— Ты ни словом не обмолвилась. В голове не укладывается...

Она расстроенно качает головой.

Я пожимаю плечами, как будто не хочу разговаривать с набитымртом, когда на самом деле я просто не хочу говорить.

— Тебе неприятно, что я встречаюсь с твоим учителем?

Сабина сдергивает с шеи полотенце и прижимает его ко лбу.

Я усердно перемешиваю кашу, понимая, что больше ни глоточкасъесть не в состоянии. И зачем только Сабина начала?

— Лишь бы вы с ним обо мне не разговаривали. — Явсматриваюсь в лицо Сабины, считываю ее ауру, замечаю, как она вдруг заерзала,и едва удерживаюсь, чтобы не заглянуть в ее разум. — Вы меня не обсуждаете? — спрашиваюв упор.

Сабина только смеется, отводя глаза и заливаясь румянцем.

— У нас есть и другие темы для разговоров!

— Да? Например? — Я разминаю хлопья в склизкую разноцветнуюмассу, вымещая на них свою злость.

Как поступить — сказать Сабине сейчас или приберечь на потомудивительную новость, что их любовь не продлится долго? У меня ведь быловидение о Сабине с каким-то симпатичным незнакомым парнем, который работает втом же здании.

— Во-первых, мы оба увлекаемся искусством итальянскогоВозрождения...

Я с трудом преодолеваю желание состроить гримасу. Никогда неслышала, чтобы Сабина говорила о Возрождении, хоть и живу у нее почти год.

— Мы оба любим итальянскую кухню...

О да! Ну точно, родственные души. Единственные два человекана свете, которые любят пиццу, макароны и вообще любые блюда с тертым сыром итоматным соусом.

— А начиная с этой пятницы он будет проводить немало временив том же здании, что и я!

Я замираю. Перестаю дышать и моргать, только смотрю на неево все глаза.

— Его пригласили в качестве эксперта дать показания по делу,которое...

Губы Сабины шевелятся, руки жестикулируют, а я уже ничего неслышу. Слова потонули в грохоте моего разбитого сердца, за которым следуетбезмолвный вопль.

Нет!

Не может быть!

Не. Может. Быть.

Или может?

Я вспоминаю видение, что посетило меня в тот вечер вресторане: Сабина вместе с каким-то обаятельным парнем, который работает в томже здании. Без очков я даже не узнала мистера Муньоса! И тут мне становится ясно:он и есть ее судьба! Муньос — тот самый, единственный!

— Тебе нехорошо?

Сабина заботливо протягивает руку, а я отшатываюсь, лишь быне коснуться ее. Проглотив комок в горле, наклеиваю на лицо улыбку. Я знаю,Сабина заслуживает счастья. Черт возьми, даже он заслуживает счастья! Ивсе-таки, ну почему они должны быть счастливы именно вместе? Нет, правда, у неебыл такой выбор, почему обязательно учитель истории, которому известна моятайна?

Я заставляю себя кивнуть и, сунув миску в раковину, спасаюсьбегством. Уже выскакивая за дверь, говорю:

— Нет-нет, все хорошо, правда! Просто не хочу опаздывать.