Летний Рыцарь - Джим Батчер

– Верно, – согласилась она. – Только так вот обычно все и начинается. Монстры порождаются болью, и скорбью, и злостью. В вашем сердце в достатке того, и другого, и третьего.

Я пожал плечами.

– И что?

– И это делает вас уязвимым. Уязвимым к воздействию Мэб, к таким соблазнам, которые в нормальном состоянии показались бы вам немыслимыми.

– Спасибо, с соблазнами я справляюсь очень даже неплохо.

– Но сколько это еще будет у вас получаться? Вам необходимо лечение, чародей. Позвольте мне помочь вам.

Я хмуро покосился на нее, на ее руку.

– Как?

Аврора печально улыбнулась.

– Я вам покажу. Смотрите.

Ее ладонь нажала на мою грудь чуть сильнее, и где-то в глубине меня словно плотину прорвало. Эмоции вспыхивали буйными красками, складываясь в какую-то безумную радугу. Алый гнев, густо-синий страх, светло-голубая скорбь, болезненно-желтое одиночество, ядовито-зеленое чувство вины... Волна их захлестнула меня с головой, ослепила ярче разряда молнии, жгучая и прекрасная разом.

И когда она схлынула, на место ее пришло ощущение глубокого, тихого покоя. Мне вдруг сделалось теплее, и боль от ушибов и царапин унялась. Это напоминало тепло от полуденного солнечного света, и с этим теплом мои горести начали испаряться. Мой страх исчез, и я понемногу расслабил мускулы, которые и сам не заметил, как напряг до предела. Некоторое время я купался в этом блаженном тепле, наслаждаясь отсутствием боли.

Когда я пришел в себя, я лежал на спине в траве, глядя на листву и небо в серебряных блестках. Моя голова лежала на коленях у Авроры – она опустилась на колени у меня за спиной, положив мягкие, горячие ладони мне на виски. Боль понемногу возвращалась в мое тело, в мои мысли и сердце, словно ядовитый прибой отравленного моря. Я услышал собственный протестующий всхлип.

Аврора заботливым взглядом посмотрела на меня.

– Даже хуже, чем я боялась. Вы ведь и не подозревали, как вам больно, правда?

У меня перехватило дыхание, и я снова негромко всхлипнул. Все тепло куда-то подевалось, и обрушившийся на меня гнет проблем грозил задушить меня.

– Прошу вас, – сказала Аврора, – позвольте мне помочь вам. Давайте заключим сделку, мистер Дрезден. Отдохните. Приостановите свои попытки помочь Зимним. Побудьте здесь немного, а я обещаю унять вашу боль.

На глаза мои навернулись слезы. Я стиснул лоб руками, пытаясь мыслить здраво. Принять условия этой сделки, вполне возможно, могло бы стоить мне головы. Отказ от предложения Мэб будет означать, что я не помог Белому Совету, а это в свою очередь будет означать, что они купят мир с Красной Коллегией Вампиров. Дешево, совсем дешево – ценой одного слегка помятого Гарри Дрездена.

– Забудьте, – слабым голосом пробормотал я. – У меня работа, и я ее выполню.

Аврора закрыла на мгновение глаза и кивнула.

– По крайней мере, вы верны своему слову, мистер Дрезден. Ваша честность достойна восхищения. Даже если она направлена не в лучшую сторону.

Я заставил себя сесть и отодвинуться от Авроры.

– Давайте же, – сказал я. – Помогите Элейн.

– Обязательно, – заверила она. – Но в настоящую минуту непосредственной угрозы ее жизни нет, и это займет у меня некоторое время. Прежде мне хотелось бы сказать вам кое-что.

– О'кей. Говорите.

– Много ли рассказала вам Мэб о смерти Рональда?

Я покачал головой.

– Ну, что он мертв. Что нечто, находившееся у него, пропало. Что убийцу нужно найти.

– Она не говорила вам, зачем?

Я нахмурился.

– Не совсем.

Аврора кивнула и сцепила руки на коленях.

– Летние завершают приготовления к войне с Зимними.

Я нахмурился еще сильнее.

– Вы хотите сказать, это уже не просто теоретическая возможность? Что это совершенно реально?

– Война может быть только реальной. Утрата Летнего Рыцаря побуждает нас к этому.

– Боюсь, я вас не совсем понимаю.

Она чуть сдвинула свои светлые брови.

– Наши Рыцари обладают значительной силой. Это нелегкое бремя, которое по плечу лишь свободным смертным. Эта сила, так называемая «мантия» является решающим элементом баланса сил между нашими Дворами.

– Если не считать того, что ваша исчезла.

– Вот именно.

– Что заметно ослабляет Летних.

– Да.

Я кивнул.

– Тогда какого черта вы затеваете нападение?

– Времена года сменяют друг друга, – сказала Аврора. – Через два дня летнее солнцестояние. Пик нашей силы.

Она не сказала больше ничего, предложив мне самому домыслить до конца.

– Вы считаете, это Зимние убрали вашего Рыцаря, – сказал я. – И что если вы упустите момент, вы будете с каждым днем слабеть все сильнее, тогда как Зимние – лишь набирать силу. Верно?

– Абсолютно. Если у нас и есть шанс на победу, мы должны нанести удар, находясь на пике своей мощи. Это единственный момент, когда наш Двор почти равен по силе с Зимними. Иначе время года сменится, и тогда, в зимнее солнцестояние уже Мэб и ее орда навалятся на нас. И уж в таком случае они нас точно уничтожат, а вместе с нами и равновесие вашего, смертного мира, – взгляд ее зеленых глаз снова оторвался от ее рук и уперся мне в лицо. – Зима, мистер Дрезден. Бесконечная Зима. Боюсь, этот мир будет для вас, смертных, не слишком благоприятным.

Я тряхнул головой.

– Тогда чего Зимние спешат? Я хочу сказать, стоит им выждать пару дней, и все карты окажутся у них в руках? Зачем им оставлять вам пространство для маневра?

– Я даже не пытаюсь понять логику Зимних, – вздохнула Аврора. – Я знаю одно: им нельзя позволить уничтожить нас. Ради вас же.

– Блин, как все хором пекутся о моих интересах.

– Прошу вас, чародей. Обещайте мне, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы помешать им.

– Свой лимит обещаний я исчерпал, – я встал и шагнул в сторону тропы, ведущей к лифту, хотя часть меня отчаянно хотела остаться в тепле и покое, которые предлагала мне Аврора. Потом остановился и зажмурился, собираясь с силами. – Но я вот что скажу. Я собираюсь отыскать убийцу и распутать это дело, и я намерен сделать это до Летнего Солнцестояния.

Я не стал добавлять: «Потому что, если я этого не сделаю, меня можно считать покойником».

Что смысла озвучивать то, что ясно и так?