Летний Рыцарь - Джим Батчер

– И что нам делать?

– Мне кажется, я смогу защититься – застать нас врасплох им пока не удалось. – Но мне нужно наложить на тебя чары.

– Чего-чего?

– Ну, чары – кратковременное заклятие, – я ощупал рубаху и нашел потрепанный край с торчавшей из него ниткой. – Еще мне нужны твои волосы, – я потянул за нитку, выдергивая ее из рубахи.

Мёрфи подозрительно нахмурилась, но все же сняла кепку и бесцеремонно выдернула несколько золотых волосков. Я взял их у нее и сплел вместе с ниткой.

– Дай мне левую руку.

Она послушно протянула мне руку. Пальцы ее дрожали так сильно, что я ощущал это, даже не коснувшись их.

– Мёрф, – сказал я. Она опасливо озиралась по сторонам. – Кэррин.

Она подняла на меня взгляд. Сейчас она еще сильнее казалась маленькой девочкой.

– Помнишь, что я говорил тебе вчера? – спросил я. – Ты была ранена. Но все пройдет. Все будет хорошо.

Она крепко зажмурилась.

– Мне страшно. До тошноты страшно.

– Все пройдет.

– А если нет?

Я сжал ее пальцы.

– Тогда я лично буду дразнить тебя до самого гроба, – пообещал я. – Я буду называть тебя трусливой девчонкой перед всеми, кого ты знаешь и не знаешь. Буду лепить тебе на машину глупые записки, и прятаться на стоянке у Управления, и свистеть, и улюлюкать. Каждый. День.

Мёрфи захлебнулась. Она открыла глаза – в них злость мешалась с весельем.

– Ты только не забывай: пистолет-то у меня.

– Вот и хорошо. Не размахивай руками, ладно? – дрожь не прекратилась, но сделалась заметно слабее. Я намотал ей на палец сплетенную с волосками нить.

Мёрфи, держа пистолет наготове, вглядывалась в туман.

– Что ты делаешь?

– Такие заклятья, как этот туман, чертовски липкие, – пояснил я. – Они касаются тебя, забираются внутрь. Поэтому я строю тебе защиту. Левая половина тела принимает энергию. Вот я и блокирую ее от проникновения в нее тумана. Вяжу узелок на палец, чтобы ты не забывала этого.

Я завязал нить узлом, но не затягивал его. Потом достал из кармана перочинный нож и наколол лезвием подушечку большого пальца на правой руке. Потом покосился на Мёрфи, пытаясь высвободить мысли из-под начинавшего уже понемногу сказываться заклятья.

Она ответила мне неуверенным взглядом.

– Я никогда не видела. Чтобы ты делал это. Прежде.

– Все в порядке, – заверил я ее и на опасно долгую секунду встретился с ней взглядом. – Не бойся. Я знаю, что делаю.

Уголок ее губ скривился в подобии улыбки, и глаза ее заискрились на мгновение. Она кивнула и снова принялась вглядываться в клубящийся туман.

Я зажмурился на мгновение и сконцентрировался для заклинания. Это оказалось нетрудно: мы и так находились внутри круга. Воздух сгустился вокруг моей кожи, поставив дыбом волоски на руках.

– Memoratum, – шепнул я, капнул на узел кровью с пальца и затянул его. – Defendre memorarius.

Энергия устремилась от меня в заклятие, свилась вихрем вокруг нити и растеклась по телу Мёрфи. Рука ее покрылась на мгновение гусиной кожей, и у нее перехватило дыхание. Она негромко охнула. Я посмотрел на нее с опаской.

– Мёрф? Ты в порядке?

Она покосилась на свою руку, потом снова на меня.

– Ух ты. Ага.

Я кивнул и достал свою пентаграмму. Цепочку от нее я намотал на кисть так, чтобы серебряная звезда лежала на костяшках пальцев.

– О'кей, до сих пор нам везло. Будем надеяться, повезет и еще немного. Пошли к черту отсюда.

– Погоди-ка, ты что, не уверен, что это сработает?

– Сработает. Должно сработать. В теории.

– Супер. Может, нам лучше остаться здесь?

– Эй, ты что, шуток не понимаешь?

Мёрфи кивнула.

– Ладно. Откуда мы узнаем, что это сработало?

– А вот сейчас выйдем из круга, и если мы не окажемся на седьмом небе, значит, все получилось.

Она крепче сжала своей заговоренной рукой рукоятку пистолета.

– Вот почему мне так нравится работать с тобой, Дрезден. Стопроцентная уверенность.

Я легонько ткнул круг носком ботинка, и тот с едва слышным хлопком исчез. Серый туман заполз внутрь и заклубился вокруг нас.

Он полз по моей коже струями холодного, жирного масла. Почему-то это липкое, противное прикосновение показалось мне смутно знакомым; правда, стряхнуть его мне все равно хотелось. Я сосредоточился на пентаграмме – ее вес на руке успокаивал, вселял уверенность, напоминая о годах учебы и работы, которые она олицетворяла. Я гнал липкий туман прочь из головы. Слабые голубые звездочки разрядов заискрились на цепочке амулета, на остриях пятиконечной звезды, а потом исчезли – а вместе с ними и следы тумана в моем сознании.

Мёрфи внимательно посмотрела на меня.

– Эй, ты в порядке? Вид у тебя был, будто ты сейчас брякнешься в обморок.

– Я в порядке, – кивнул я. – А ты?

– Угу. Я ничего такого не заметила.

Черт. Я вполне неплохой чародей... иногда.

– Идем. Туда, через отдел садового инвентаря.

Из нас двоих пистолет был у Мёрфи – она и шла первой. Я стрелял глазами по сторонам в поисках возможной угрозы с флангов. Мы миновали покупателя и продавца – оба прижимались к стене, у которой пытались укрыться от тумана. Теперь они стояли с удивлением на лице, глядя перед собой незрячими глазами. Еще один покупатель, пожилой мужчина, стоял посреди прохода, опасно покачиваясь.

– Осторожнее, сэр... Вот так, – я помог ему сесть, пока он не упал.

Следующая продавщица тоже смотрела в пространство; голубая блузка ее была заляпана чем-то темным; судя по запаху – удобрением. Мы не стали задерживаться около нее, а поспешили к дверям, ведущим в отдел садовых принадлежностей.

Наверное, я все-таки заметил что-то краем глаза, а может, это сработали мои инстинкты, потому что я ринулся вперед, мимо Мёрфи – в дверной проем и полную клубящегося тумана темноту за ним. Что-то с силой ударило меня ниже поясницы и швырнуло на пол. Мгновением спустя я врубился в него лбом, от чего в глазах вспыхнул яркий призрачный свет. Боль, правда, была никакая не призрачная, а самая что есть настоящая.

Я перекатился на спину и увидел, как продавщица, которую мы только что прошли, почти не обратив внимания, схватила с полки зловещего вида вилы и швырнула в меня. Я сделал неуклюжую попытку отползти в сторону. Стальные острия вил пронзили мне рубаху, больно деранули кожу на боку и лязгнули об пол. Я перекатился дальше и попытался лягнуть чертову тетку под колени. Она с неожиданной ловкостью увернулась, зато я получил, наконец, возможность разглядеть ее лицо. То самое – вурдалак в маске человека, которого я видел под дождем из жаб. Тигрица.