Голос вождя - Роман Злотников

Откуда это мог знать комиссар, Наметов, конечно, не понял. Но на заметку взял – раз уж сам товарищ Сталин верит Дубинину, то и старшему лейтенанту верить нужно.

– Значит, так, – негромко сказал Наметов, когда группа вышла к высокому забору, обносившему военный городок. – Задача у нас простая: заминировать одну из двух уцелевших казарм на улице Новая Заря и мост на железной дороге. Если останется тротил, заложим его в райисполкоме. Встречать «гостей» будем там же, на площади – засядем напротив, на чердаке районной библиотеки…

– И пулеметами… – пробормотал Кастырин. На его губах зазмеилась бледная улыбка.

– Именно! – кивнул Сергей. – Все дотащили? Не потеряли?

– Как можно?! – обиженно прогудел Лягин, демонстрируя немецкий «ручник».

– Молодцы. Начали!

Разбившись на группы, диверсанты взялись за дело. Уже к обеду вся взрывчатка, набитая в рюкзаки, ушла под рельсы и перекрытия.

Радиовзрывателей, о которых рассказывал Дубинин, пока еще не было, так что у каждого из объектов дежурил подрывник.

– И долго нам сидеть? – спросил Лягин.

– Сутки, – хладнокровно ответил Наметов.

– Сутки?!

– Или двое.

Сам Сергей засел на пыльном чердаке библио-теки, где были свалены старые газеты. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь, и можно было уйти хоть на улицу – через дверь, хоть дворами – через окно.

Патронов они взяли с собой в достатке – в ущерб провизии. Банка тушенки на двоих да сухари. Все. Ну, лишь бы не зря ждать пришлось…

Ожидание не затянулось.

Улицы поселка были пустынны, лишь иногда показывались отдельные «маруськины горцы», да и то неясно было, местные это или мародеры. Многие жители затаились, попрятались, забились в свои квартирки, как в норки.

Когда Наметов протер MG-34 в третий раз, он разобрал прерывистый гул.

– Едут!

– По местам!

Гул сделался яснее, и вот на площадь стали выезжать «Опели» с «Ганомагами». Показались танки, но эти проследовали дальше, на Осиповичи, а грузовики остались. Разнеслись резкие команды, и солдаты разбежались, проверяя райисполком, райком партии и поссовет на наличие большевиков и прочих врагов Рейха.

– Не стрелять, – тихо сказал Сергей, – дождемся других машин.

Немцы деловито осматривались, обживая новое место. Вот и на первом этаже библиотеки загремело что-то, посыпались немецкие ругательства, и все стихло. Ну и хорошо.

Осназовцы были готовы встретить незваных гостей, но зачем выдавать себя? Пусть фрицам сюрприз будет…

– Ага… – медленно проговорил Наметов.

К райисполкому подъехал большой черный лимузин, за ним подкатили два автобуса. Небось «шишек» подвезли да всяких штабистов…

– Огонь!

Пулеметы ударили разом. Струи пуль гвоздили автобусы и «Мерседес», досталось и солдатам, забегавшим перед райисполкомом. Офицер со «Шмайссером» призвал всех «защитничков» укрыться за стенами, и вскоре дула карабинов высунулись из окон.

– Володя, давай!

Вовка Куликов завертел подрывную машинку и резко провернул включатель. За окнами райисполкома полыхнуло яркое желтое пламя, словно там свет включили на секунду, а потом рамы выбило фонтанами дыма. Из-под крыши-купола тоже рванули серые клубы, и кровля тут же просела, рухнула на второй этаж. Ослабленные взрывом перекрытия не выдержали и опустились на первый, устраивая немцам давильню. Фасад выстоял, но это длилось секунды три.

Вот зазмеились трещины по колоннам, и вся стена медленно начала валиться – плашмя, погребая под собой и автобусы, и «Ганомаг».

– Все, уходим! Вовка!

– Бегу, командир!

– За мной!

Пробежав дворами, осназовцы пересекли улицу Октябрьскую и двинулись к месту встречи, оставляя за спиной сильно расстроенных немцев. Несколько грузовиков с пехотой пронеслись по направлению к военному городку. Наметов уже пробегал мимо сломанного шлагбаума, перекрывавшего улицу Новая Заря, когда видимая казарма, одноэтажное приземистое сооружение, опоясалась огненными сполохами, ударившими из окон, и железная двускатная крыша плавно опустилась, накрывая живых и мертвых.

– Не отставать!

Осназовцы припустили по знакомой тропе, и в это время раскатисто ударил грохот взрыва, изломившего железнодорожный мост.

– Молодцы! – выдохнул Наметов.

Старший лейтенант первым добрался до грузовика, укрытого ветками, и стал дожидаться остальных. Сначала прибежали подрывники-«железнодорожники», потом Кобенко, порезвившийся в военном городке.

– Все тут? Раненых нет?

– Задело маленько, – прокряхтел Кобенко, – по касательной. Жить буду!

– Тогда уходим.

Грузовик, потряхивая бортами, вырулил на еле приметную колею и покатил прочь, догоняя линию фронта.

«Опель» катил по пустынному шоссе, «застрахованный» от немецких авианалетов, – в кабине нашелся красный «фартук» со свастикой. Такие фрицы вешали на капоты грузовиков и передки своих танков, чтобы с высоты их можно было распознать. Была, правда, опасность, что в таком случае их бомбанут наши. Ну так глаза надо иметь – и пользоваться ими, смотреть в оба и бдеть.

Объехав Осиповичи стороной, осназовцы повстречались с теми самыми артиллеристами, приютившими их намедни.

– Привет пушкарям! – заорал Наметов, вылезая на подножку.

– Здорово! – расплылся в улыбке комбатр.

Было заметно, что «пушкарь» начал осваиваться – после боевого крещения обрел изрядную толику уверенности и уже не выглядел нервным.

– Опять с нами?

– Если не прогоните! – рассмеялся Сергей.

– Да живите, чего там! Тут много наших. Вон в той роще начинается хозяйство 1-й гвардейской танковой дивизии! Прибегали уже, заварку просили. А мы у них сахарком разжились…

– Правильно! Человек человеку – друг и товарищ, если свой человек!

– Ха-ха-ха!

На душе у Наметова было легко. Азарт боя, когда во рту кисло от привкуса опасности, уже минул, но веселая бесшабашность осталась, не пропадала.

– О! – воскликнул комбатр. – Опять идут! Еще чего-то хотят… А, нет, это Лерман!

– Лерман? – поднял брови Сергей.

– Это мой бывший школьный учитель! – за-улыбался комбатр. – А сейчас особист у генерала Бата! Человек серьезный – и очень душевный. Анатолий Абрамович, здравия желаю!

Старший лейтенант госбезопасности Лерман вздрогнул, но, узнав молодого командира, заулыбался:

– Здравствуй, Боря! Как служба?

– Так все по уставу, товарищ старший лейтенант госбезопасности! – еще шире улыбнулся комбатр.