Сын архидемона - Александр Рудазов

А вот слева стоит явный нелюдь. Ростом под два метра, в плечах косая сажень, кожа темно-желтая, закован в шипастый черепаший панцирь. Рук четыре, причем это не руки, а скорее щупальца – гибкие,

оканчивающиеся жесткими раздвоенными «вилками». Ноги толстые, короткие. Морда похожа на бульдожью, только вместо носа – пара извивающихся черных «усов». Единственный предмет одежды – колпак-капюшон, прикрывающий голову и шею.

– Нашли все-таки, – нарушил молчание я.

– Конечно, нашли, – сухо произнес Джемулан.

– Ты же видел наше оборудование – мы можем проследить за каждым членом гильдии. От нас не спрячешься.

– Не больно-то и хотелось от вас прятаться.

– Зря. Я бы на твоем месте постарался спрятаться.

– Так от вас же не спрячешься.

– Но я бы все-таки постарался.

– Скажи лучше, почему мое Слово так долго не отключали? – сменил тему я.

– Чего тянули-то?

– Никто ничего не тянул, – зло прищурился Джемулан. – Просто из-за тебя я три с половиной месяца пролежал без сознания. Ты почти убил меня, стажер. Моих сил хватило только на то, чтобы прыгнуть в соседний мир, – а это был очень примитивный мир, лишенный как целительной магии, так и высокотехнологичной медицины. Если бы мы, сиды, не обладалитаким крепким здоровьем, я бы совершенно точно невыжил.

– Но ты выжил.

– К твоему несчастью. Да, я выжил, вернулся в штаб-квартиру гильдии Эсумон и доложил о произошедшем. После этого твое Слово было немедленно заблокировано, а мне был дан приказ собрать команду и отправляться на захват.

– Долго же вы шли. Я тут уже две недели.

– Нам некуда было торопиться. Этот мир необитаем, так что даже ты не смог бы тут ничего натворить.

– Угу. Понятно. И что теперь со мной будет?

– Согласно уставу гильдии, нападение на куратора рассматривается высшим трибуналом.

– То есть меня будут судить?

– Тебя уже судили.

– Не помню такого.

– Твое дело было рассмотрено заочно. Много времени это не заняло – в таких случаях приговор всегда один и тот же.

– Казнь, да?

– Совершенно верно.

– А может, не надо меня убивать? – попросил я. – Я тоже являюсь частью вселенной.

– Значит, скоро у вселенной будет на одну часть меньше.

– Между прочим, яцхен – вымирающий вид, – продолжал упрашивать я.

– Значит, скоро он вымрет окончательно, – равнодушно ответил Джемулан.

– И как меня казнят? Я бы предпочел повешение.

– Конкретный способ казни – на усмотрение экзекутора.

– А последнее желание мне положено? – заинтересовался я.

– Нет, – отказал Джемулан.

– Да ладно, я всего-то и хотел, что выкурить последнюю сигарету! – запротестовал я.

Мужик, стоявший справа от сида, достал портсигар, но поймал холодный взгляд Джемулана и сунул его обратно в карман. Эх, а счастье было так близко.

– Никакого последнего желания, – повторил сид.

– Ну тогда хотя бы позвольте пожать вам руку, господин куратор, – попросил я. – Больше ведь не увидимся.

– Я не пожимаю руки таким, как ты.

– Тогда позвольте пожать вам горло, – ухмыльнулся я.

Вслед за этим я прыгнул вперед, на лету выпуская когти. Я прекрасно помнил, что произошло с тем энгахом ренегатом, Рубакой, поэтому трепался лишь для проформы. С Джемуланом не договоришься – бесполезно давить на жалость, бесполезно пытаться подкупить, бесполезно взывать к светлым сторонам его натуры. да у него их и нет, по-моему. Он прогнивший насквозь высокомерный ублюдок, считающий себя центром мироздания и ни в грош не ставящий всех остальных.

Я таких терпеть не могу.

Но интересно, на что они рассчитывают. Слово мое отключили, так что просто скорчить меня не получится. Рубаку ведь Джемулан не корчил, а зарезал. но неужели он надеется и меня так же завалить? Да я его сейчас просто нашинкую в мелкие кусочки.

Так я думал ровно одну секунду. А потом я шлепнулся на землю, каким-то образом промахнувшись мимо Джемулана. Опять! Как он это делает? Он ведь даже не шевельнулся, могу поклясться! Стоит себе на том же месте, руки в карманы, смотрит на меня, как солдат на вошь. Ну правильно, энгах никогда не должен терять лицо.

– Ах ты, сид пархатый. – прохрипел я, сновавзмывая в воздух.

– Торокши, – спокойно произнес Джемулан.

В его руке из ниоткуда появился меч. Длинный меч с рубином на рукояти. Я уже не успевал отвернуть и с размаху насадился на него, как бабочка на булавку.

Любой другой тут же бы и сдох. Но яцхен – чертов

ски живучая тварь. Я лишь взрычал и принялся насаживаться на лезвие дальше – сейчас я доберусь до рожи гнусного сида.

Джемулан тоже это понял и резко повел ладонью, одновременно отступая назад. Меч распорол мне грудину и вышел слева, оставив глубокую рану. Мой сверхпрочный хитин он резал, как поролон.

Я снова бросился на Джемулана, держа в поле зрения колдовской клинок. И снова промахнулся. То ли Джемулан движется быстрее, чем я могу разглядеть, то ли это какая-то иллюзия – отведение глаз или что-то подобное. Склоняюсь к последнему – такие штучки как раз в эльфийском духе.

Вообще, я недооценивал этого остроухого. Мне следовало догадаться, что охоту на ренегатов всяким слабакам не поручают. Вон – я уже тяжело ранен, а этот даже не запыхался.

И ведь при нем еще и двое подручных! Они пока что даже не шевелятся, но со счетов их сбрасывать не стоит. Вряд ли Джемулан привел с собой пару зрителей на чисто поржать.

Только я об этом подумал, как они саданули меня с двух сторон. Энгах-человек выстрелил из какого-то бластера, энгах-монстр – шваркнул электроразрядом. То ли волшебство, то ли он сам по себе типа электрического угря.

Я завертелся юлой, пытаясь дотянуться хотя бы до одного. Тщетно. Ребятки оказались бойцами высочайшего класса. Человек прыгал и кувыркался с такой скоростью, что мог бы сделать честь и яцхену, а монстр просто не подпускал меня, каждый раз успевая шарахнуть молнией. Он бил с четырех рук сразу, остерегаясь лишь задеть товарищей. А ведь мне еще и постоянно приходилось следить за спиной – не подпускать Джемулана с его чудо-мечом.

Черт. Черт, черт, черт. По отдельности я одолел бы любого из этих троих. Но в команде. стоит мне прыгнуть на одного, как двое других немедленно меня отшвыривают. Я почти дотянулся хвостом до человека – и только для того, чтобы клинок Джемулана отсек мое жало на хрен. Ох, как же это больно. И рана в груди изрядно затрудняет движение.

– Вы все козлы!!! – бешено прохрипел я.