Сын архидемона - Александр Рудазов

Надеюсь, хотя бы взгляд у меня был подобрее. Сейчас эта яцхенская морда буквально дышит злобой.

А вот у меня со зрением какая-то байда. Такое чувство, будто резко наступили сумерки – все покрылось густым туманом, солнце превратилось в черный крут на сером небе, предметы утратили четкие очертания. И звуки стали какими-то приглушенными.

– Твою мать – с трудом выдавил я.

– Это что за? Это как это?

– Ты так и не понял, насколько мы сильны. – снисходительно прохрипел яцхен.

– Это и есть могущество Древнего! Ты оказался слишком упрямым и не хотел уйти добровольно – и я тебя. стряхнул. Стряхнул ничтожную человеческую душонку, которая мне только мешала.

Слова он выговаривал с трудом. Мое бывшее тело сейчас выглядит не очень-то – израненное, изуродованное, без двух рук, со сломанной ногой, перемазано кровью.

Впрочем, я выгляжу еще хуже. У меня и тела-то теперь нет. Вообще не могу себя увидеть – ни рук, ни ног, ничего. Я стал невидимкой. Призраком. Бестелесным духом. Необычное ощущение.

– На хрена ты это сделал? – укоризненно промолвил я.

– Не расстраивайся, – ласково ответил яцхен, прикладывая руки к груди. – Хотя мы и разделились, но все равно навсегда останешься здесь.

– В твоем сердце, что ли? – не понял я.

– Это скорее желудок. – рассеянно сказал яцхен. – Интересно, какова на вкус моя душа?

Он с силой втянул в себя воздух. я тщетно попытался зажмуриться. но тут же понял, что ничего не происходит. Яцхен озадаченно попробовал еще раз – опять ничего. Он явно пытался сделать со мной то же самое, что я сам недавно сделал с бедным энгахом, – но у него что-то не получалось. Видимо, он еще не освоился со способностями.

И тут меня словно что-то подтолкнуло. Я понесся в центр поляны, где все еще лежали два трупа – человеческий и эльфийский. Джемулан выглядел ужасно – безголовый, выпотрошенный, изгрызенный, да к тому же еще и голый. После смерти его хваленый костюм-перевертыш превратился в нечто вроде длинной белой тоги и свалился с плеч. Никаких вещей я тоже не заметил – только расплавленный мною меч валяется неподалеку.

Так что я выбрал другой труп – человеческий. Повинуясь какому-то подсознательному импульсу, я буквально. нырнул в него. Нырнул со всего размаху, перед глазами все померкло. а потом я увидел синее небо. В мир вернулись краски и очертания, я снова почувствовал себя живым. только что-то не так. Какое-то неприятное ощущение. сдавленность в груди я задыхаюсь!

Страшно захрипев, я раскрыл рот с силой втянул воздух. и сделал вдох! Вдох. выдох вдох выдох о, и носом тоже получается! Твою же мать, я едва не сдох в третий раз просто из-за того, что забыл, как надо дышать! Ну правильно, яцхен в воздухе не нуждается, и я совершенно отвык от этой привычки.

Впервые за два года я снова дышу полной грудью, наполняю легкие свежим лесным воздухом, напоенным чудесными ароматами. слушайте, а тут реально воняет. И трава колется. Я раньше не замечал, какая она колючая. Обоняние и осязание так неожиданно набросились с обеих сторон.

Сегодня просто какой-то день новых ощущений. Я уже и не думал, что когда-нибудь буду стоять вот так – бескрылый, всего с двумя руками, с двумя глазами. кстати, вот это как раз хуже всего. Зрение снова стало плоским, как у всех людей. Знали бы вы, насколько рельефным этот мир видят яцхены.

Управляться с новым телом оказалось не так-то легко. Даже просто встать мне удалось далеко не сразу. А когда все-таки удалось, то первые секунд сорок я лишь дергался из стороны в сторону, как марионетка со спутанными ниточками. Потом понемногу повел ногу в нужном направлении. сделал шаг. второй.

двинул рукой. повернул голову. дернул плечами. начинает получаться!

На мое счастье, яцхен в это время был полностью поглощен собственными проблемами. Кажется, он изо всех сил силился понять, куда делась его суперпу-перархидемонская мощь. У него даже залечить раны не получалось. Нет, конечно, он регенерировал, и поразительно быстро, – но не быстрее, чем положено обычному яцхену. Нога по-прежнему сломана, вместо двух рук по-прежнему обрубки. Понадобится несколько часов, чтобы восстановиться, – а во время приступов демонистости требовались секунды.

Еще меня сильно беспокоило, не в подпорченное ли тело я влез. Прошло почти полдня с тех пор, как этот парень умер, – а климат здесь жаркий. Теперь-то я хорошо чувствую, насколько здесь жарко. Не начал ли он уже разлагаться? Быть ходячим трупом как-то неохота.

Но нет. Сердце бьется, как ему положено. Дыхание в порядке. ох, как же давно я не дышал полной грудью! Окоченения не заметно, все нормально гнется и сгибается. Кожа тоже чистая, никаких трупных пятен. Я в этом плохо разбираюсь, конечно. через сколько времени появляются трупные пятна? Рабан бы наверняка ответил.

Не будем праздновать раньше времени, но по первым наблюдениям я выгляжу вполне живым. Наверное, дело в том, что этот энгах не умер в полном смысле слова, а. потерял душу. Что происходит с телом, если лишить его души? Умрет и начнет разлагаться, как все нормальные люди? Или впадет в коматозное состояние, превратится в бессмысленный овощ? Вот уж чего не знаю, того не знаю. Я в этих тонких материях – полный ноль. Рабан бы наверняка ответил.

Впрочем, самое главное сейчас то, что я все еще жив. Остальное второстепенно.

– Это ничего не изменит, – злобно прохрипел яцхен, наконец оторвавшись от внутренних проблем. -

Я тебя все равно убью и поглощу.

– Да ладно тебе, давай миром разойдемся! – воскликнул я.

– Ты получил, что хотел, – я тоже, в принципе человеком быть больше люблю. ну и все!

– Ты не понимаешь. – с сожалением фыркнул яцхен, кое-как ковыляя ко мне. – Я б тебя, может, и не стал убивать. ну так, по старой памяти. но мне придется!

– Почему?

– Да потому, что мы по-прежнему две половинки одной души. Я – демоническая, ты – человеческая. И, чтобы я смог стать настоящим архидемоном, мне придется тебя. поглотить.

– О ну, это уважительная причина.

– Рад, что ты все понимаешь. Просто стой спокойно я постараюсь сделать все быстро.

Где-то я это уже слышал. Я попятился, не отрывая взгляда от бредущего ко мне яцхена. Он все еще не мог нормально ступать на сломанную ногу и с каждым шагом шипел от боли. Но его раны затягивались на глазах, хитин срастался, он двигался все увереннее и увереннее. А у меня начали подкашиваться ноги.

Блин нагад. Он ведь меня вправду сейчас убьет. Убьет и сожрет. Кто-кто, а я прекрасно знаю, насколько это страшная тварь – яцхен. Пусть он сейчас здорово поуродован – безоружного человека он все равно замочит с полпинка.

Хотя погодите-ка! Я ведь не совсем безоружен! Вот же в траве валяется бластер. или как там называется эта стрелялка. Мне она особого вреда не причинила, но все лучше, чем стоять овцой на бойне.