Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Я не чувствую себя особенной. Я постоянно сомневаюсь в себе и не могу даже выразить чувства.

Сандра подняла руку, призвав к тишине.

– Все эти эмоции – удел юности, хотя я не могу обещать, что с возрастом они исчезнут. – Жрица перевела взгляд на водную гладь, затем на белую скульптуру и сидящего на песке нищего. – А сейчас что-нибудь чувствуешь?

Закрыв глаза, Хьелльрунн вздохнула и постаралась успокоиться, после чего позволила себе утонуть в шуме волн Мерцающего моря.

– Ничего. Ничего не чувствую. – Она открыла глаза. – Я с ума схожу?

– Ты в здравом уме, Хьелль. Кости не зря шепчут твоё имя. Они говорят, что тебя что-то беспокоит, а ещё рассказывают о древнем ужасе, надвигающемся на Дос-Хор. Но ничего определённого. – Жрица поплелась по пляжу обратно в город.

Девушка последовала за ней, радуясь оказаться как можно дальше от моря.

– А вот и ещё одна проблема. – Сандра незаметно указала на улицу впереди.

С порога заброшенного здания за ними наблюдала Трина. Завидев их, послушница тотчас устремилась прочь по проулку между двумя домами.

– Она за нами шпионила?

– За нами? Не думаю, – ответила жрица. – Скорее, за тобой.

– Не понимаю. Мне казалось, она хочет стать ученицей госпожи Камаловой…

– Камалова скучает по тебе, Хьелльрунн. Осмелюсь заметить, она видит в тебе себя саму. Вероятно, ты была её единственной ученицей, а теперь избрала иной путь. – Девушка поморщилась. – Трине это известно, оттого она чувствует себя на втором плане, – продолжила Сандра. – Знаешь, как тяжело оставаться второй? Я тоже чувствую себя бесполезной по сравнению с твоей прежней наставницей.

– Зря, – промолвила Хьелльрунн. – Госпожа Камалова…

Но Сандра остановила её, подняв руку и окинув суровым взглядом.

– Наш храм скорее похож на приют, нежели на храм. На бедный приют. – Пожилая женщина вздохнула. – Не на то я надеялась.

* * *

Госпожа Камалова ждала на ступенях храма, когда Хьелльрунн и Сандра вернулись с пляжа. Трина пряталась в темноте за дверью, и хотя её чёрные волосы спадали на лицо, от угрюмого взгляда было некуда деться.

– Хьелльрунн, – тихо обратилась к ученице жрица. – Перестань сжимать кулаки. Дыши глубже.

– Простите. Я просто не доверяю ей. – Мысли в голове безудержно кружили, пока девушка пыталась представить, с какой целью их могла ждать Зоркая.

– Не стоит так волноваться, – успокоила их госпожа Камалова. – У меня хорошие новости. Прибыли люди и просят вашего присутствия. Я отправила Максима поговорить с ними, пока вы не вернётесь.

Сандра выдавила благодарную улыбку, и они тотчас направились к гостям. Проходя мимо Трины, Хьелльрунн пристально заглянула ей в глаза, но та в ответ лишь усмехнулась.

– Зачем ты следила за мной?

– Меня послали за тобой, – объяснила темноволосая послушница. – Но стало очевидно, что ты и так возвращаешься.

Её слова Хьелльрунн совершенно не убедили, но она последовала в храм за Сандрой.

– Жаль, мы не оставили её в Вираге, – пробормотала девушка.

– Возьми себя в руки, – велела жрица. – Первое впечатление крайне важно.

Местные жители ждали возле алтаря – широкого стола из белого мрамора, покрытого куском чёрного бархата, что свисал до самого пола. Их было трое: две женщины и молодой мужчина со смуглой кожей в длинных одеяниях, принятых в Дос-Хоре. Старшая из женщин была сутулой, с округлыми плечами и усталыми глазами под тяжёлыми веками. Её тёмные вьющиеся волосы посеребрила лёгкая седина.

Максим, увидев Сандру, тотчас поклонился, положив руку на сердце. Хьелльрунн этот жест удивил.

– Эта почтенная леди прошлой ночью потеряла мужа. Она желает получить благословение Фрейны перед его кремацией.

– Кремацией? – прошептала Хьелльрунн. – Что это?

– Сжигание тела, – тихо объяснила Сандра. – Данный обряд не так уж редок.

– Вот и я тоже удивился, – добавил Максим. – И спросил почему…

– Максим! – сурово одёрнула его Сандра.

– Что? Мне стало любопытно. – Мальчик пожал плечами. – Они объяснили, что здесь такой обычай. И всё потому, что шакалы выкапывают захороненные тела.

– Негоже просить скорбящую семью рассказывать о похоронных обрядах! – возмущённо погрозила жрица.

Вперёд вышел мужчина и обратился к Максиму. Хьелльрунн не поняла слов, но пренебрежительное выражение говорило о многом.

– Он спросил, можем мы им помочь или нет. А ещё уточнил, почему мы стоим в стороне и шепчемся, как жёны рыбаков.

Глаза Хьелльрунн расширились от изумления. Сандра же без всяких возражений повернулась к мужчине и одарила того мягкой улыбкой. Жрица, положив руку на сердце, низко поклонилась.

– Попроси у него прощения, – велела она. – И скажи, что для нас будет честью отправить душу его отца в загробную жизнь.

Как только Максим передал слова, вперёд шагнула младшая из посетителей и взяла мужчину за руку. Какое-то время они тихо шептались. Хьелльрунн догадалась, что они брат и сестра. Выглядели они всего на несколько лет старше Хьелль и Стейнера.

– Передай, что мы придём за телом. – Сандра поклонилась пожилой женщине. – Мы подготовим храм и завтра устроим похороны.

Максим перевёл слова жрицы и проводил семью к двери, где с явным неодобрением ждала госпожа Камалова.

– Первый блин всегда комом, – подметила Хьелльрунн.

– Пойдём, – велела Сандра. – У нас много дел. Нужно научить тебя похоронным обрядам. А ещё нам понадобится помощь.

Стоило семье добраться до дверей храма, как вдруг молодая женщина остановилась и обернулась на алтарь, возле которого по-прежнему общались жрица с ученицей. Трина украдкой выглядывала из-за дверного проёма и усмехалась.

– Мы и правда подожжём того человека? – удивилась Хьелльрунн. – Кремируем его?

– Это местная традиция. – Сандра кивнула.

– Что ж, если Трина и дальше собирается наблюдать за каждым нашим шагом, – Хьелльрунн хитро улыбнулась, – нам лучше придумать для неё занятие.

– Ты же не имеешь в виду…

– Она училась в Академии Пламени. Кто, если не она?

– Госпожа Камалова не одобрит идею. А я не хочу раздувать из мухи слона.

– Зато Трина сможет почувствовать себя нужной. Побыть на первом плане.

Сандра обдумала слова ученицы.

– Так и быть. Попрошу Трину кремировать тело.

* * *

Хьелльрунн мчалась вниз по холодным ступенькам, пытаясь стряхнуть остатки сна. С кровати её поднял звук голосов, громко разносящийся в пустом храме.