Легенда - Мари Лу

«Спокойно». Я слабо улыбаюсь и как ни в чем не бывало смотрю на экран.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я заезжал к тебе около двух часов ночи. Долго стучал в дверь, но мне никто не ответил. Судя по лаю, Олли находился в квартире, а значит, ты с ним не гуляла. Куда ты уходила?

Я перевожу на Томаса спокойный взгляд.

— Мне не спалось. Я поднялась на крышу и смотрела на улицы.

— Ты не взяла с собой наушник. Я пытался связаться с тобой, но слышал лишь помехи.

— Правда? — Я качаю головой. — Наверное, всему виной плохая связь, потому что я его взяла. Прошлой ночью было довольно ветрено.

В ответ Томас кивает.

— Должно быть, ты очень устала. Лучше попроси командира Джеймсон, чтобы она тебя не загружала.

На этот раз я хмурю брови и задаю вопросы сама:

— А что ты делал у меня под дверью в два часа ночи? Что-то срочное? Я не пропустила какое-то сообщение от командира Джеймсон?

— Нет-нет. Ничего подобного. — Томас робко улыбается и зарывается рукой в волосы. Не понимаю, как можно вести себя так беззаботно, зная, что твои руки в крови. — Если честно, я тоже не мог заснуть. Все думал, как ты, должно быть, переживаешь. Хотел сделать тебе сюрприз.

Я глажу Томаса по руке.

— Спасибо. Со мной все будет в порядке. Завтра утром Дэя казнят, и мне станет гораздо легче. Как ты и сказал, ждать уже недолго.

Томас щелкает пальцами.

— О, вот что еще я хотел сказать тебе вчера ночью. Вообще-то я не должен… мы хотели устроить сюрприз.

Сейчас мне совсем не до сюрпризов, но я изображаю на лице заинтересованность.

— Вот как? И что же это?

— Это предложила командир Джеймсон. Она уже получила одобрение у суда. Наверное, до сих пор злится из-за того, что Дэй укусил ее за руку, когда пытался сбежать.

— Получила одобрение на что?

— А, вот и новость. — Томас бросает взгляд на экран и показывает на высветившуюся рекламу. — Мы переносим время казни Дэя.

Реклама является всего лишь электронной листовкой, неподвижной картинкой. Выглядит празднично. Голубой текст и фотографии на фоне бело-зеленого фона с узором. В центре — фотография Дэя. «В ЧЕТВЕРГ, 4 НОЯБРЯ, В 17:00 НА ЭКРАНАХ ПЛОЩАДИ ПЕРЕД БАТАЛЛА-ХОЛЛ БУДЕТ ТРАНСЛИРОВАТЬСЯ КАЗНЬ ДЭНИЕЛА ЭЛТАНА УИНГА. ВХОД СВОБОДНЫЙ. ЧИСЛО МЕСТ ОГРАНИЧЕННО».

Воздух покидает мои легкие. Я перевожу взгляд на Томаса:

— Сегодня?

Томас широко улыбается:

— Этим вечером. Хорошо, не правда ли? Тебе не придется мучиться еще лишний день.

Я отвечаю радостным голосом:

— Хорошо. Рада слышать.

Однако мои мысли мечутся в панике. Командир Джеймсон уговорила суд провести казнь на целый день раньше. Само по себе необычно. Теперь Дэя расстреляют всего через десять часов, сразу как солнце начнет садиться. Я не смогу освободить Джона: целый день уйдет на приготовления перед казнью. Даже время изменено. Патриоты не смогут сегодня со мной встретиться. У меня не будет времени достать для них военную форму.

Я не могу помочь Дэю сбежать.

Но это еще не все. Командир Джеймсон намеренно мне об этом не сообщила. Если Томас знал об изменениях ночью, значит, она рассказала ему о них вчера поздно вечером, перед тем как отправить его домой. Почему она не захотела говорить со мной? Я ведь должна радоваться таким новостям, радоваться тому, что Дэй умрет на двадцать четыре часа раньше запланированного. Неужели командир Джеймсон что-то подозревает? Не доверяет мне? Возможно, она хотела проверить мою реакцию? Скрывает ли Томас что-то от меня? Может, он лишь притворяется, что ничего не понимает? Или командир Джеймсон держит в неведении и его?

Начинается фильм. Хорошо, что мне больше не нужно разговаривать с Томасом и я могу подумать в тишине.

Нужно изменить план. Иначе парень, который не убивал моего брата, сегодня погибнет.