Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Скажи, Антон, — произнес наконецАфанди. — Если твой друг расстроился, когда его любимая женщина ушла отнего… так расстроился, что решил покинуть этот мир… а ты пришел к нему и месяцжил у него, с утра до вечера пил вино, заставлял ходить в гости и рассказывал,как много вокруг других красивых женщин… это считается спасением жизни?

— Я думаю, зависит от того, действительноли друг готов был расстаться с жизнью от любви, — осторожно сказаля. — Каждому мужчине, который пережил подобное, казалось, что незачемжить. Но очень, очень редко они кончали с собой. Ну, разве что были глупымибезусыми юнцами.

Афанди снова замолчал.

А у меня, будто дождавшись паузы, звякнултелефон.

Я достал трубку в полной уверенности, чтозвонит либо Гесер, которому доложили о случившемся, либо Светлана,почувствовавшая неладное. Но никакого номера или имени на дисплее не было. Онпросто светился ровным серым светом.

— Да? — произнес я.

— Антон? — спросил голос. Знакомыйголос с легким прибалтийским акцентом.

— Эдгар? — обрадованно воскликнул я.Нормальный Иной звонку Инквизитора радоваться не станет. Тем более если этотИнквизитор — бывший Темный маг. Но сейчас была слишком нестандартная ситуация.Лучше уж Эдгар, чем незнакомый ревнитель равновесия, увешанный амулетами с ногдо головы и подозревающий в преступлениях всех и вся.

— Антон, ты в Самарканде. — Эдгар,конечно, не спрашивал, а утверждал. — Что там творится? Наши провешиваютпортал от Амстердама до Ташкента!

— А почему до Ташкента? — не поняля.

— Проще. Этой трассой хоть разпользовались, — пояснил Эдгар. — Так что там у вас?

— Про Эдинбург знаешь?

Эдгар только насмешливо фыркнул. Да уж, задаля вопрос. В Инквизиции вряд ли остались даже стажеры, не слыхавшие про попыткупохитить артефакт Мерлина. Что уж говорить об опытных сотрудниках.

— Судя по всему, та же команда. Толькотам они пользовались услугами наемников. А здесь задурили головы местнымвоенным и полицейским. Все в амулетах и чарах, пули заговорены…

— Понятно, отпуск у меня накрылся, —безнадежно сказал Эдгар. — Хоть бы ты туда не совался! Меня с пляжавыдернули! Потому что я имел опыт работы с тобой!

— Ценю такое внимание, — ехидносказал я.

— Все очень серьезно? — помедлив,спросил Эдгар.

— Сотня человек, натравленных на обаместных Дозора. При отходе погибли двое Светлых. А потом нас атаковал дэв.Перекусил пополам Темного. Я его три минуты трамбовал!

Эдгар выругался. Спросил:

— Чем трамбовал?

— Прахом. Хорошо хоть знал случайно…

— Восхитительно! — с сарказмомпроизнес Эдгар. — Молодой московский маг случайно помнит заклинание противголемов, которое не применялось лет сто!

— Уже статью шьешь? — усмехнулся я вответ. — Приезжай, тебе понравится. Кстати, заклинания против големовподучи, тут, по слухам, еще один ошивается.

— Это какой-то кошмар… — пробормоталЭдгар. — Я на Крите. В плавках стою на пляже. Мне жена спину мажетсолнцезащитным кремом. А мне велят через три часа быть в Амстердаме инемедленно отправляться в Узбекистан! Это как называется?

— Глобализация, сэр, — сообщил я.

Эдгар застонал в трубку. Потом сказал:

— Меня жена убьет. У нас медовый месяц.Она, между прочим, ведьма! А меня вызывают в какой-то там Узбекистан!

— Эдгар, тебе не идет говорить «какой-тотам», — снова не удержался я от ехидства. — Как-никак в одномгосударстве раньше жили. Считай это своим отсроченным патриотическим долгом.

Но Эдгар явно не был расположен ни к сарказму,ни к пикировке. Тяжело вздохнул, потом спросил:

— Как мне тебя найти?

— Звони, — просто ответил я. Ипрервал связь.

— Инквизиция, — понимающе кивнулАлишер. — Спохватились. Им тут работка найдется.

— Для начала бы свои рядыпочистили, — сказал я. — Ведь кто-то орудует у них в конторе.

— Не обязательно, — попыталсявступиться за Инквизицию Алишер. — Это может быть Инквизитор в отставке.

— Да? И откуда тогда люди узнали, чтоГесер направил нас в Самарканд? Он сообщил только Инквизиции!

— Среди предателей есть и Светлыйцелитель, — напомнил мне Алишер.

— Ты хочешь сказать — Высший Светлый изнашего Ночного Дозора? Целитель? И он работает на врага?

— Да хоть бы и так! — упрямо сказалАлишер.

— У нас в Дозоре был только один Светлыйцелитель высшего уровня, — спокойно напомнил я. — Только одна,точнее. Моя жена.

Алишер осекся. Замотал головой:

— Прошу прощения, Антон! Я не имел в видуничего подобного!

— Ай, хватит ссориться! — прежнимдурашливым голосом сказал Афанди. — Шурпа остыла! Что хуже остывшей шурпы?Только горячая водка!

Он воровато огляделся и провел рукой надпиалами с шурпой. От остывшего бульона снова пошел пар.

— Афанди, как нам поговорить сРустамом? — повторил я.

— Шурпу ешь, — буркнул старик. Иподал нам пример.

Отломив кусок лепешки, я принялся за шурпу.Что поделать, Восток есть Восток. Прямо отвечать здесь не любят. Наверное,лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе незначит, что они воздерживаются…

Только когда и я, и Алишер доели шурпу, Афандисо вздохом произнес:

— Наверное, Гэсэр сказал правду.Наверное, он может потребовать от Рустама ответа. Одного ответа на один вопрос.

Что ж, это уже маленькая победа!

— Сейчас. — Я кивнул. Вопрос,конечно же, надо было задать правильно и так, чтобы не оставить возможностидвусмысленного ответа. — Минутку…

— Зачем ты спешишь? — удивилсяАфанди. — Минутку, час, день… Думай.

— Я в принципе готов, — сказал я.

— И что? Кого ты будешь спрашивать, АнтонГородецкий? — Афанди усмехнулся. — Тут нет Рустама. Мы поедем к нему,и ты задашь свой вопрос.

— Тут нет Рустама? — Я едва непотерял дар речи.