Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Нет, — твердо ответилАфанди. — Прости, если какие-то мои слова ввели тебя в заблуждение. Но нампридется поехать на плато демонов.

Я подумал, что начинаю понимать Гесера,разругавшегося с Рустамом. И что Мерлин, несмотря на все свои злодеяния, былвсе-таки добрейшей души и великого терпения Иной. Потому что Афанди — этоРустам. К гадалке не ходи!

— На одну минуточку я… — Афандиподнялся и двинулся к дверке в углу чайханы. На двери был нанесен трафаретомпонятный без перевода мужской силуэт. Что интересно — двери с женским силуэтомне наблюдалось. Видимо, проводить время в чайхане женщины Самарканда непривыкли.

— Ну и фрукт Рустам, — пробормоталя, пользуясь возможностью. — Сухофрукт. Урюк упрямый.

— Антон, а ведь Афанди — неРустам, — сказал Алишер.

— Ты что, поверил?

— Антон, десять лет назад Рустама узналмой отец. Я тогда не придал этому особого значения… ну, жив древний Высший, нуи что с того? Много их отошло от дел, живут себе незаметно среди людей…

— Ну?

— Отец знал Афанди. Лет пятьдесят,наверное, знал.

Я задумался.

— А как именно отец тебе рассказал проРустама?

Алишер наморщил лоб. Потом очень четко, будточитая с листа, произнес:

— Сегодня я видел Великого, которогосемьдесят лет никто и нигде не встречал. Великого Рустама. Друга, а потом врагаГесера. Я прошел мимо. Мы узнали друг друга, но сделали вид, что не видим.Хорошо, что такой маленький Иной, как я, никогда с ним не ссорился.

— Ну и что? — Настал мой чередспорить. — Твой отец мог наконец-то узнать Рустама, замаскировавшегося подАфанди. Об этом и сказать.

Алишер задумался и признал, что да, могло бытьи так. Но он все же считает, что отец говорил не об Афанди.

— Все равно нам это ничего недает. — Я махнул рукой. — Ты же видишь, какой он упрямый. Нампридется идти с ним на плато демонов… кстати, что это такое? Только не говоримне, что на Востоке есть демоны, которые живут на каком-то плато!

Алишер усмехнулся:

— Демон — это сумеречная форма Темныхмагов высокого уровня, чья человеческая природа искажена Силой, Сумраком иТьмой. На первом занятии учат. Нет, плато демонов — человеческое название. Этогорная местность, где стоят валуны причудливой формы — будто окаменевшиедемоны. Люди туда не любят заходить. Ну, только туристы…

— Туристы — не люди, — согласилсяя. — Значит, обычные суеверия?

— Нет, не суеверия. — Алишерпосерьезнел. — Там была битва. Большая битва Темных и Светлых, почти дветысячи лет назад. Темных было больше, они побеждали… и тогда Великий Светлыймаг Рустам применил ужасное заклинание… никто и никогда больше не применял вбою Белое Морево. Темные окаменели. И не рассосались в Сумраке, а так ивывалились в обычный мир — каменными демонами. Люди говорят правду, хоть и незнают об этом.

У меня вдруг сжало сердце. Холодным, скользким,отвратительным воспоминанием. Я стою перед Костей Саушкиным. И далекий голосГесера шепчет в голове…[10]

— Белое Марево, — сказал я. —Заклинание называется «Белое Марево». Доступно лишь Высшим магам, требуетмаксимального сосредоточения и полной прокачки Силы в радиусе трех километров…

Слова Алишера будто сорвали какой-то замок вмоей памяти. И открылась скрипучая дверца шкафа, в котором затаился древнийскелет, оскалившийся в костяной ухмылке…

Гесер дал мне не просто голое знание. Онпередал целый кусок своей памяти. Щедрый подарок… почти такой же, какойполучился у данайских плотников.

…Камень жжет ноги сквозь мягкие кожаные туфли,потому что камень раскален докрасна, и даже наложенные на одежду чары теряютсвою силу. А впереди дымится чье-то тело, наполовину ушедшее в размягчившийсякамень. Не у всех соратников чары выдержали Молот Судьбы.

— Гесер! — кричит мне в ухо рослыйширокоплечий мужчина. Его черная бородка курчавится от жара, бело-красныеодежды припорошены черным пеплом. Сверху падают, рассыпаясь порошком, кружевныечерно-серые хлопья. — Гесер, надо решиться!

Я молчу. Я смотрю на дымящееся тело и пытаюсьузнать убитого. Но тут его защита сдается окончательно, и труп мгновенновспыхивает, превращаясь в столб жирного пепла, уходящий в небо. Потокирассеивающейся Силы колышут пепел, и тот на мгновение складывается в призрачнуючеловеческую фигуру. Я понимаю, что именно падает на нас сверху, и к горлуподступает ком.

— Гесер, они хотят поднять ТеньВладык! — В голосе мага в бело-красных одеждах панический ужас. —Гесер!

— Я готов, Рустам, — говорю я.Протягиваю ему руку. Маги нечасто творят заклинания вдвоем, но мы многоепережили вместе. И еще — вдвоем легче. Легче решиться. Потому что впереди —сотня Темных и десять тысяч людей.

А за нами — всего лишь сотня доверившихся намлюдей и десяток магов-учеников.

Очень трудно убедить себя, что десять и стодороже, чем сто и десять тысяч.

Но я смотрю на черно-серый пепел, и мне вдругстановится легче. Я говорю себе то, что всегда будут говорить себе сильные идобрые в такой ситуации. Через сто, через тысячу, через две тысячи лет.

Впереди — не люди!

Впереди — взбесившиеся звери!

Сила течет сквозь меня, Сила пузырящейся жижейнаполняет жилы, Сила проступает на коже кровавым потом. Вокруг много, оченьмного Силы — истекающей из убитых Иных, рассеивающейся из произнесенныхзаклинаний, рвущейся из бегущих в атаку людей. Темные не зря привели с собойцелое войско. Иным не страшно человеческое оружие, но машущие саблями руки,оскаленные в крике рты и жаждущие смерти глаза принадлежат живым бурдюкам,наполненным Силой. И чем больше ненавидит и боится это грязное человеческоеотребье, согнанное под знамена Тьмы жестокими правителями или жаждой наживы, —тем сильнее идущие среди них Темные маги.

Но у нас в запасе есть заклинание, котороеникогда еще не звучало под этим солнцем. Привезенное Рустамом с далекогосеверного острова, придуманное хитроумным Светлым по имени Мерлин, ноужаснувшее даже его, стоящего опасно близко к Тьме…

Белое Марево.