Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

– Ерунда. Больше разговоров. Всех и потерь, что у волхва зуб выбит, – Стас кивнул головой в сторону подошедшего Пивня. – Так он все равно бы от старости скоро сам выпал. Правда, Пивень? Да Третьяк на телеге едет, как барин. Позволил себя копьем пырнуть какому-то разине. Одним словом, взводные учения. Зато у нас теперь своя художественная самодеятельность. Эй, Толян!

– Да здесь я…

– Знакомься. Маэстро Толян. Он же по совместительству запевала орденопросного всей нашей армии хора.

Толян важно, с седла наклонил голову.

Леха тем временем заметил новый наряд на парнях и одобрительно кивнул головой.

– Смотрится! Волки, не волки, а на волчат уже похожи.

Не торопясь зашагали к детинцу.

– На новострой, Стас?

– Потом, – неохотно ответил Стас, которому до смерти хотелось посмотреть, как устраиваются люди.

Но каждый шаг давался ему все труднее и труднее. Ему порой казалось, что слышит, как хлюпает и плещется кровь в открытой ране. Того и гляди – хлынет водопадом через повязку.

– Повязку сменить надо так, что веди сначала в казарму.

– А нет казармы. Я воев под навес выселил. Пусть учатся стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. Рожи толще будут, – удрученно развел руками, стараясь за шуткой скрыть неловкость. – Кто же знал, что за тобой такая прорва народа увяжется. Прямо Великое переселение народов. Да дикарями каждый день идут и идут. Крепко ты в Соколене пошумел.

– Так получилось, – Стас с трудом пошевелил побелевшими губами. – Нельзя было иначе. Сожрали бы… И пуговиц не выплюнули.

Алексей повернулся, посмотрел за спину.

– Веселин, нехорошо слушать, о чем старшие говорят. Лети в оружейную избу и приготовь командиру местечко. Не под навесом же ему спать? От вашего храпа кони ночью вздрагивают.

– Ну, вот еще, – попробовал возразить Стас, минуя распахнутые ворота детинца.

Но где там! Веселина и спины уже не видно.

В детинце от народа тесно. Свободна только полоса препятствий. Да и то – относительно. Десятка два воев пытались взять ее лихим наскоком.

– Молодежь из новеньких, – пояснил Леха. – В свободное от работы время. Сами захотели, а я не мешаю. Про запас сгодится. Приставил к ним Квашенку. И Спень тут же. Старательные ребята. Гоняют так, что холки в кровь.

Стас посмотрел на Пивня.

– Ты бы, сударь мой волхв, присмотрел, как люди будут устраиваться… – Повернулся к застывшим в идеальном конном строю воям: – А вы почему до сих пор здесь? Разойдись! У кого есть семьи, даю неделю на обустройство.

Пронеслось мимо что-то гибкое и тонкое.

Мелькнули бойкие карие глаза.

– А это что за хлопчик? Мало мне одного Веселина? – приостановился он. – У него даже под носом пушок не появился.

Леха проследил за его взглядом и от души расхохотался.

– И не появится, командир, – сквозь смех пояснил он. – Потому как это не хлопчик, а совсем наоборот…

– Не понял!

– Ты сейчас на нашего Толяна как две капли воды похож, Стас. Купава это. Вспомнил?

Стас вздрогнул и обескуражено поглядел на кареглазое личико.

– А что? Девица с характером. Где другие силой, она бабьей хитростью. От ребят не отстает, – продолжал улыбаться Леха, с удовольствием глядя на гибкое послушное девичье тело.

– Скажи уж прямо, что глаз на нее положил, – хмуро проворчал Стас. – Только девок мне в строю еще не хватало…

– Нужен он ей, мой глаз. Будь на то моя воля, нашел бы я и кроме глаза – что на такое добро положить. Только, похоже, Стас, перед ее глазами кто-то другой стоит, – с легкой усмешкой ответил Леха. – Вот еще бы узнать: кто невинной девушке белый свет затмил?

Стас приостановился.

– Помело! Груздень, Хмурый, а вы почему здесь? Свободны. Потрудились, а теперь можете отдыхать.

Поймал на себе чей-то осторожный внимательный взгляд, незаметно скосил глаза. Встретился с озорными девичьими глазами. Смутился. Леха, заметив это, ухмыльнулся.

– Пропал казак! – во все горло расхохотался Леха. – Пропал вместе со своей наследственной и благоприобретенной на полях военных действий нравственностью. Купава, отвернись!

Но Купаве уже было не до него. К воротам подъезжал обоз. А вместе с ним – в идеальном строю десяток Хруста, оставленный для обеспечения важности исторического момента, и он с облегчением, вздохнул.

– Пошли Леша, а то грохнусь посередине двора, и рассыплется мой героический авторитет на мелкие черепки на глазах у изумленной публики.

В оружейной он тяжело опустился на лавку и закрыл глаза, на лице выступили капельки пота. Алексей внимательно посмотрел на него и, раскрыв двери, громко крикнул.

– Войтик! Вина командиру и покрепче.

Потом подошел к нему, помог снять бронежилет. Футболку, присохшую к ране, распорол ножом и снял, как распашонку.

С треском распахнулась дверь, и на пороге появился Войтик. Отталкивая его плечом, следом, не уставая ворчать, протиснулся Пивень.

– Посторонись! И нарастет же такое чудо. Тушу с мясом не отворотишь.

– А ты не толкайся! – огрызнулся Войтик. – Волхвы должны ходить степенно, важно. Очи ниц держать, чтобы не оскоромиться. А ты лезешь, как дикий вепрь, пыхтишь и слюной брызжешь в разные стороны. А еще и лаешься непотребными и гнусными словами, которых волхву и знать-то не положено.

В руках у Войтика – вместительный кувшин. Выбрал из уважения к командиру себе под стать. Держит его бережно, ладонью поглаживая круглый бочок.

– Чистое, как Купавина слеза. И огнем полыхает. А от духа – не глотнув еще – можно замертво свалиться.

Алексей кивнул головой.

– Молодец! Угости командира трепетной рукой, – похвалил он, осторожно срезая присохшее к ране тряпье. – И в другую кружку тоже плесни.

Стас, задыхаясь от боли, с размаха выплеснул Войтиково угощение в рот.

– Твою… в Леху… мать!

Леха улыбнулся.

– Смотри, как складно получается. А тебе, Войтик, слабо так. Фантазия не та. Тут, брат, образование надо. Незаконченное высшее…

– Да рви ты разом! Что ты крутишься вокруг меня, как студентка. Войтик, лей еще! И себе плесни. Не люблю пить один, – сцепив зубы, прохрипел он и, зацепив рукой присохшую намертво к ране тряпку, с силой рванул ее.

Затем поднял кружку.

– Будь здоров, Войтик! – пробормотал и лихо, по-курсантски опрокинул ее в рот.

– Черта ли ему сделается, этому Войтику! – отчего-то возмутился Пивень. – Этого Войтика и лопатой не сразу прибьешь. Отскочит лопата. А ему – здоровья…