Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

Как и ночью, коснулся раны.

И ничего. Бодро вскочил на ноги. Задрал подол рубахи, принялся разматывать полосы холстины, которой обмотал его Леха поперек живота.

Пивень опомнился от сна, с непостижимой быстротой подскочил к нему и попытался удержать его за руки.

– Все в порядке, дружище. Заросло, как на собаке, – пошутил Стас, разглядывая рану.

И в самом деле – его бок сиял первозданной чистотой. От раны и следа не осталось. Даже Лехино шитье исчезло, словно и не касалась его изуродованного тела толстенная хомутная игла.

Пивень вытаращил глаза и, шепча что-то толстыми губами, попятился от него.

– Ты еще скажи «Чур меня, чур…». И крест животворящий в воздухе поперек живота начерти, – поеживаясь, усмехнулся Стас, успокаивая волхва. – Или не ты меня снадобьями чародейскими поил, а прежде полдня их наговаривал? И, как видишь, помогло. Сейчас бы еще ломоть хлеба и чарку вина для полного счастья, и хоть под венец! Да и ты, мой друг и лекарь, чарку заработал.

Пивень все еще не пришел в себя от изумления.

Открыл было рот. Засопел своим мясистым носом…

– Да тащи ты свой наркоз, эскулап недоделанный, – Стас весело расхохотался и хлопнул ладонью по широченному плечу волхва, как по лавке. – Уставился на меня так, словно я с того света перед тобой нарисовался. Э, брат волхв, да ты и бороду сбрил. То-то смотрю, помолодел и похорошел. Теперь от девок отбоя не будет. Первый парень на деревне, вся рубаха в петухах. Хотя, зачем тебе петухи, если ты сам – Пивень? Только по утрам не кричишь, самого не добудишься. Да что ты молчишь, словно воды в рот набрал?

Отодвинул волхва в сторону и пошарил рукой под лавкой.

– Не мог же я вчера весь кувшин вылакать? – размышлял он. – Наверняка, осталось. Если после меня Пивень к нему не приложился.

Пивень пропустил его прозрачный намек мимо ушей. Следил за ним остекленевшими глазами и зевал ртом, как выброшенная на берег рыба.

– Или Леха свое рукоделье обмывал?

Наконец-то волхв пришел в себя.

– Вождь, ты спал седьмицу. Мы уж думали – все. Конец пришел. А лезвие ножа к губам поднесли, отпотело. Значишь, дышишь – решили мы. И в глаза со свечой заглядывали. Вроде живой… и как бы не живой. И холодный, как вода в летнюю пору из Соколяньского колодца. А на ноже след от дыхания.

– Да ну?

Рука Стаса замерла на полпути к кувшину.

Кроме этого, совсем неуместного вопроса, Стас больше не нашел что спросить.

– А сегодня под утро задышал. Даже губами шевелить начал. И синь с лица схлынула, – продолжал Пивень. – А что лопочешь – не разобрать.

– Ну, значит, плакала тризна. Попойка отменяется, – глупо ухмыльнулся Стас. – Давай кружки, брат волхв. Я из горла не пью. Воспитанье не позволяет.

Стас налил из кувшина по полной кружке.

– С возвращеньицем меня, мой дорогой волхв, – бодрым голосом сказал он и залпом выхлестнул содержимое кружки себе в рот. – Нет у меня времени на всякие глупости вроде смерти. Сумерки над головой висят.

– Висят, проклятые! – неохотно согласился волхв и со вздохом поставил свою кружку на стол.

– Может, зря мы народ? – осторожно спросил Стас. – Может, еще не поздно назад повернуть до лучших времен?

– А когда они бывают, эти самые лучшие времена? Нет, Слав! Беду не ратью, беду народом встречают. И захотели бы назад повернуть, так не повернуть уже. Днем и ночью люди работают. С топором в руке спят. Бабы неподъемные бревна таскают, подгонять не надо. Одни лес валят, другие возят, третьи избы ставят, посад затынивают. В кузнях днем и ночью горны полыхают. Надоело роду по чужим углам скитаться. А здесь пусть и худое, но свое.

Стас подошел к дверям.

– Не такое уж и плохое. Земли необъятные. Края не видно, – негромко произнес он.

– Так и я о том же. У нас все не ко времени. А пройдет год-другой, и окажется, что самое время и было.

– И ладно. Утешил, – согласился Стас, шагнул на крыльцо и, спохватившись, добавил: – Я на несколько дней исчезну, так что вы с воеводой Хмурым не расслабляйтесь.

– Как это? Куда? – подхватился Пивень. – Только-только на ноги встал, и сразу бежать?

– Ай-ай-ай! – укоризненно покачал головой Стас. – Да я, можно сказать, для тебя открытая книга. Читай да читай. Только страницы переворачивай. Насквозь просвечиваю.

– Просвечиваешь. Да не в том месте.

Волхв не склонен был принимать его шутливый тон.

– Хорошо, Пивень, – Стас не стал спорить. – Скоренько смотаюсь в Сумерки и обратно. Войтик с ребятами в беду могут попасть. Выводить надо. А одним им из проклятого леса не выбраться.

– А ты?

– Я – нет! – решительно отрезал Стас. – Я вождь! Меня беда стороной обязана обходить. Положение обязывает!

Пивень понял, что спорить бесполезно, и обреченно махнул рукой.

– Поешь хоть прежде перед дорогой.

Но Стас был уже за порогом.

Счастливо щурясь, обернулся и нетерпеливо крикнул.

– Где ты там, возишься? Ждать не буду, один уйду!