Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

– Ах, истинных сумерек… – мечтательно отвечал Профессор. – Этот таинственный и загадочный промежуток между светом и темнотой – он такой мимолетный! Такой неуловимый… Но это единственный аспект в исследованиях, по поводу которого нам с Профессором Света удалось прийти к согласию…

– Профессор! – оборвал его Прутик, когда пробегал мимо него в обратном направлении. – Сколько до него осталось?

Профессор прошествовал к окну и произвел быстрые вычисления в уме:

– Одна с половиной минуты, – обиженно произнес он.

– Меньше, чем я думал, – прошептал Прутик. Он подбежал к столу и выбрал ступку. «Спокойно, спокойно», – говорил он себе, когда высыпал кристаллы в емкость. Затем взял с полки самый тяжелый пестик и поднял его. – Профессор, – крикнул он, – вы мне должны сказать, когда наступит этот момент истинных сумерек. Понимаете?

Профессор оглянулся. Он увидел, как Прутик стоит перед ступкой с грозофраксом, занеся пестик.

– Нет! – выдавил он. – Ты с ума сошел!!! Мы взлетим в воздух!

– Верьте, Профессор! – ответил Прутик. – И не сводите глаз с неба. Помните, ни мгновением раньше, ни мгновением позже.

Напряженная тишина повисла в комнате. Казалось, что прошла целая вечность. У Прутика уже начала затекать рука и появились сомнения. А что если Профессор Света ошибался? Луч золотого света, падавший в комнату через окно, изменил оттенок.

– Давай! – разбил дрожащую тишину комнаты Профессор.

Прутик замер и опустил пестик в ступку со всей силой, на которую был способен. Раздался глухой удар и хруст. Яркая вспышка озарила комнату. И больше ничего. Когда золотой свет, струящийся через окно, стал янтарным, Прутик взглянул вниз и увидел ступку, полную бурого порошка, который переливался, как жидкость.

– Получилось! – Он резко обернулся к Профессору. – Получилось!

Профессор Темноты, светясь от радости, засеменил к нему. Он заглянул в ступку.

– Сначала грозофракс, а теперь пылефракс! Погоди-ка, я должен ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это!

– Это не сон! – воскликнул Прутик. – Грозофракс восстановит равновесие Санктафракса, а пылефракс очистит питьевую воду! – Он повернулся и смело посмотрел в глаза Профессору. – Это не все, Профессор. – Прутик стал серьезным и понизил голос: – у меня есть план, как сделать, чтобы секрет безопасного изготовления пылефракса не попал не в те руки. Но чтобы претворить этот план в жизнь, мне понадобится ваша помощь.

– Проси о чем хочешь, мой мальчик, – ответил Профессор Темноты. – Говори, и все будет сделано.

С наступлением темноты Прутик и Каменный Пилот, следуя за Профессором, покинули его кабинет. Они спустились вниз по винтовой лестнице, кряхтя и шатаясь под тяжестью сундука, то и дело ударявшегося о стены. Вместо того чтобы выйти через дверь на улицу на первом этаже, Профессор повел их дальше вниз, в подвал, а затем через узкий сводчатый проход они попали в тоннель. Там было темно и сыро, и лишь слабый свет, который просачивался из сундука, показывал, куда следует идти.

– Не смейте зажигать факелы, ибо в этом случае мы рискуем нарушить устойчивость грозофракса, – предупредил Профессор.

Они все шли и шли по извилистому тоннелю. Спускаясь по ступенькам и по наклонным переходам, они приближались к самому центру летучей скалы. Прутик чувствовал, что Каменный Пилот идет все медленнее – ее силы на исходе.

– Еще долго идти? – спросил он Профессора.

– Мы почти у цели, – ответил Профессор. – Как раз за этим поворотом и…

– Стой! Кто идет?

Профессор остановился. Прутик, которому было трудно разглядеть в темноте тоннеля черную мантию, налетел на Профессора. Моджин от неожиданности выпустила из рук сундук – прямо себе на ногу. Среди общего замешательства послышался слабый голос Профессора.

– Это ты, Тугодум? – спросил он. – Это я, Профессор Темноты. Мне нужно пройти в казначейство.

– Нельзя, – раздался суровый ответ стражника.

– Я… Я… я прошу прощения, – растерялся Профессор. – Как ты осмеливаешься мне запрещать?

– По приказу Высочайшего Академика.

– Что?! – воскликнул Профессор. – Нашему достойнейшему руководителю Вилниксу Подлиниусу никогда бы и в голову такое не пришло. Поэтому дай мне пройти. Сейчас же!

– Никто не может пройти в казначейство, – сказал Тугодум, внезапно рассвирепев. – Ни член Лиги, ни академик! – Он поднес свой фонарь к лицу Профессора. – И в особенности вы! Таково распоряжение самого Вилникса Подлиниуса. Более того, вам придется сдать ваш ключ.

– Сдать ключ? Только через мой труп! – вышел из себя Профессор.

– Если вам хочется, то так тому и быть, – последовал леденящий душу ответ.

Лампа с грохотом опустилась на землю, и Прутик услышал лязг вынимаемых из ножен меча и кинжала. Через плечо Профессора он вгляделся в стражника, преградившего им путь.

«Плоскоголовый, – пробормотал он про себя. – „Я мог бы и догадаться об этом“. Прутик разглядел стоявшего с важным видом гоблина, у которого блестели серьги в ушах, золотые зубы во рту и клинки в руках. Да как смеет этот грубый варвар, этот плоскоголовый урод стоять у них на пути?

– Мой дорогой Тугодум, – начал Профессор. – Все это, должно быть, какое-то недоразумение. Если бы ты только на минуточку впустил нас в казначейство. Никто бы никогда об этом и не узнал…

Тут ярость Прутика вырвалась наружу. Он выхватил меч из ножен и выпрыгнул вперед.

– А ну дай нам пройти, придурок! – взревел он. На миг плоскоголовый растерялся, но только на миг. Злобно ухмыляясь, он выпрямился и сделал резкий выпад, направляя удар в шею. Прутик мгновенно сделал шаг назад и отразил удар. Раздался яростный звон мечей, и Прутик, сметенный мощью противника, отступил. В тот же миг Тугодум оказался рядом, свирепо орудуя мечом и кинжалом.

Прутик задрожал под стремительным натиском посыпавшихся на него ударов. Задыхаясь и пошатываясь, он отступал и защищался как мог, слабея с каждой секундой. Внезапно плоскоголовый прыгнул вправо и своим тяжелым мечом нанес удар слева, застав Прутика врасплох. Мальчик отскочил в сторону и ударился локтем о стену.

– А-а-а! – завопил он, когда жгучая боль пронзила руку. Меч со звоном упал на каменный пол.

Глаза у Тугодума загорелись.