Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

– Жалкий маленький глупец, – прошипел он. – Неужели ты действительно думал, что сможешь победить меня – личного телохранителя Вилникса Подлиниуса – самого свирепого и опасного стража во всем Санктафраксе? – Тугодум так сжал рукоятку меча, что костяшки его пальцев побелели.

– Подожди! – крикнул Прутик.

Плоскоголовый презрительно скривился.

– Так. Значит, большой смелый медведь оказался маленькой робкой мышкой? – противно загоготал он.

– Выслушай меня, – сказал Прутик и сунул руку во внутренний карман куртки.

– Это что еще за происки? – зарычал плоскоголовый. – Сейчас же вынь руку из кармана, не то я приколю ее к твоему сердцу!

Прутик медленно вынул руку из кармана, держа в ней кошелек, который ему вручила Мамаша Твердопух. Он слегка потряс им, и монеты зазвенели.

– Это золото, Тугодум, – сказал Прутик. – Десять золотых монет могли бы стать твоими.

– Конечно могли бы, – согласился тот. – А также я мог бы перерезать твое чудесное горло и забрать все.

– Да, мог бы, – продолжал Прутик. – Но это бы тебе уже не помогло.

Плоскоголовый заколебался.

– Что ты имеешь в виду? – грубо спросил он.

– Того, кому ты поклялся служить верой и правдой, вот-вот свергнут, – ответил Прутик.

– Вилникса Подлиниуса? Высочайшего Академика? Не смеши меня! – воскликнул гоблин.

– Лживого узурпатора! – пробормотал про себя Профессор Темноты.

– Все Лиги против него, – гнул свою линию Прутик. – И все академики.

– Но… почему? – потребовал объяснений Тугодум.

– Почему?! – вмешался в разговор Профессор Темноты. – Да потому, что у него одновременно закончились и пылефракс, обеспечивавший его союз с Лигами, и грозофракс, удерживавший летающий город на месте.

Тугодум пришел в замешательство.

– Но у нас полным-полно грозофракса, – возразил он. – Его-то Вилникс и приказал мне охранять.

– А почему бы тебе самому не заглянуть туда? – предложил Профессор и вручил ему тяжелый ключ.

Плоскоголовый прищурился:

– А если это обман?

– Да ты сам посмотри! – в нетерпении прикрикнул на него Профессор.

Держа меч наготове, Тугодум поднял лампу и прошел к двери. Он повернул ключ в замке, взялся за ручку и толкнул дверь. Гоблин просунул голову внутрь и осмотрел содержимое казначейства.

– Пусто! – зарычал он. – Обманщик, врун, подлый… Там ничего нет!!!

– Вилникс лгал тебе, как и всем остальным, – сказал Профессор.

– Ты играешь не на той стороне, Тугодум, – объяснил Прутик гоблину. – И тебе не будет места в Санктафраксе. Однако…

– Но я же этого не знал! – выпалил Тугодум. – Я только выполнял свою работу. Я…

– Однако, – повторил Прутик, – у тебя есть способ выпутаться из этой ситуации. – Он сделал паузу. – Ты хороший боец, Тугодум.

– Лучший, – согласился гоблин.

– И очевидно, преданный, – продолжал Прутик.

– Да, так оно и есть, – с готовностью подтвердил Тугодум.

Прутик кивнул.

– Тогда вот что я могу тебе предложить. Ты станешь членом экипажа на моем пиратском корабле. Но не в качестве раба. На борту «Танцующего-на-Краю» не будет ни рабов, ни слуг. – Он перевел взгляд на кожаный кошелек. – Что скажешь?

Несколько секунд плоскоголовый гоблин молчал, затем расплылся в широкой улыбке. Он встретился взглядом с Прутиком.

– Я согласен, – ответил он.

Прутик отсчитал десять золотых монет и сжал их в кулаке.

– Но если ты попытаешься обмануть меня, Тугодум, то смотри, – грозно добавил он. – И в Санктафраксе, и в Нижнем Городе найдется немало желающих поквитаться с бывшим телохранителем Вилникса Подлиниуса.

– Можете на меня положиться, капитан Прутик!

– Надеюсь, что могу, – ответил Прутик и, ударив с гоблином по рукам, вручил ему десять золотых. – Добро пожаловать на борт, Тугодум!

Профессор, который наблюдал за происходящим с долей некоторого недоумения, выступил вперед:

– Пойдемте, давайте закончим наше дело.

Прутик кивнул и обратился к гоблину:

– Тугодум, возьмись за другой конец сундука. – Плоскоголовый не шевельнулся. – Тугодум! – рявкнул Прутик. – Надеюсь, что подобное поведение не является первым признаком мятежного характера.

– Нет-нет! – проговорил Тугодум. – Вовсе нет, сэр, но… – Он вздрогнул. – Почему этот ящик так странно светится?

– Это грозофракс, – объяснил Прутик. – Пустая казна Санктафракса скоро перестанет быть таковой.

И действительно, через минуту казна уже не была пустой. В середине круга, вырезанном в самом центре зала, стоял сундук с грозофраксом.

– Но почему ничего не происходит? – поинтересовался Тугодум.

– Только находясь в абсолютной и полной темноте, грозофракс достигает максимума своего веса, – рассказал Профессор. Он поднял крышку сундука и вынул фонарь сумеречного света. – Пойдемте, надо уходить, – обратился он ко всем.

Друг за другом, с Профессором во главе и с Прутиком, замыкавшим процессию, все четверо направились к двери. Когда они шли, свет лампы, раскачивавшейся в руке гоблина, метался по залу и падал на ящик. Грозофракс то тяжелел, то снова делался легким, чтобы вновь стать тяжелым – тяжелее, чем прежде. И пол казначейства качался и дрожал.

– Скорее! – крикнул Профессор и ринулся бежать.

Остальные последовали его примеру, спотыкаясь и раскачиваясь, так как пол продолжало трясти. Добежав до двери, Прутик обернулся, чтобы бросить последний взгляд. В центре громадного зала сундук казался до смешного маленьким. Неужели его достаточно, чтобы уравновесить великую летучую скалу?

– Прутик! – резко окрикнул его Профессор. Прутик шагнул из зала, схватился за тяжелую железную ручку и захлопнул за собой дверь. Гулкое эхо разнеслось по темному тоннелю. В то же мгновение пол ушел из-под ног.

Прутик почувствовал, как свело желудок, а сердце его чуть не выпрыгнуло из груди.

Внезапно падение прекратилось. Наступила тишина. Прутик повернулся к Профессору Темноты.

– Это и есть то самое? – спросил он.

– Да, – подтвердил Профессор. – Идеальное количество.

Прутик недоверчиво покачал головой.

– Поверь мне, – ответил Профессор. – Здесь, в самом центре скалы, эффект минимальный. Однако наверху, в городе, последствия наверняка будут разрушительными. Нет, Санктафракс уже никогда не будет таким, как прежде.