Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

– Внесите ясность! – потребовал Профессор Облакологии.

– Растолкуйте! – поддержал его Профессор Ветроведения.

– Что вы хотите этим сказать? – раздался грубый голос с задних рядов.

– Я хочу сказать, – ответил Профессор, – что опасность, которая нам так долго угрожала, позади! Санктафракс снова пребывает в равновесии!

Слова Профессора были встречены гробовой тишиной. Неужели это правда? Неужели это действительно правда?

– А как вы объясните все эти сотрясения и падения? – спросил Профессор Облакологии.

– А также скалокрушения и скалоразрушения? – добавил Профессор Ветроведения.

– Я объясню это тем, – повернулся к ним Профессор Темноты, – что происходил процесс восстановления равновесия, вызванный возвращением грозофракса на место. – Он обвел всех взглядом. – Подобное не повторится до конца наших дней, даю слово.

Зал зашумел. Шум нарастал и становился все громче и громче. И вот все, кажется, заговорили разом. Затем в задних рядах раздался смех. К нему присоединились остальные. И через несколько мгновений зал дрожал от безудержного ликования.

– Да здравствует Профессор Темноты! – крикнул кто-то.

– Да здравствует новый Высочайший Академик Санктафракса! – воскликнул Профессор Облакологии, размахивая руками.

– А не проще ли сказать: «Да здравствует старый Высочайший Академик?» – спросил Профессор Ветроведения.

– В обоих случаях я почел бы за честь приступить к своим обязанностям в качестве Высочайшего Академика, – объявил Профессор Темноты под восторженные рукоплескания собравшихся. – Но тем не менее отнюдь не меня вы должны благодарить за то, что произошло. Это не я отправился в Сумеречный Лес и рисковал жизнью, чтобы вернуться с грузом бесценного грозофракса.

– Кто же это? Кто? – заволновалась толпа. – Ну разумеется, не этот щуплый подросток, переминающийся с ноги на ногу рядом с Профессором.

Профессор сделал шаг в сторону Прутика, взял его за руку и поднял ее.

– Господа профессора и академики, горожане! – провозгласил он. – Прошу любить и жаловать – капитан Прутик. Это его вы должны благодарить.

Прутик стал красным как мак, когда толпа закричала, засвистела, загремела – и его накрыло волной всеобщей благодарности.

– Благодаря этому отважному и доблестному юноше нам больше не придется лежать в постелях и трястись от страха, что наша летучая скала порвет цепи и улетит в Открытое Небо, – произнес Профессор, еще выше поднимая руку Прутика.

– Ур-р-ра! – ответила восторженная толпа.

– Благодаря ему наша жизнь больше не зависит от жадных Лиг, мы освободились от этой неволи!

– Ур-р-ра!!! – еще громче заревела толпа.

– … всем святым Небом, он служил нам сердцем и разумом, присягнув на верность Санктафраксу и только ему, – говорил и говорил тем временем Профессор.

При этих словах Прутик вздрогнул. Откуда-то они ему знакомы.

– Он посвятил свою жизнь поиску грозофракса. Он преследовал Великую Бурю и вернулся, выполнив свою священную – да, Прутик, священную – миссию. – Профессор улыбнулся. – Преклони колена, мой мальчик! – добавил он.

Вот что это! Прутик вспомнил. Это были слова, произносимые на церемонии посвящения в Рыцари-Академики.

– Но… я же… Вы… – Прутик с трудом подавил крик. Затем он опустил глаза и упал на колено.

Наступила тишина. Профессор Темноты снял с треснувшей стены церемониальный меч. Прутика трясло как в лихорадке. Ему казалось, чтовсем слышно, как у него стучат зубы. В следующий миг профессор вернулся с мечом в руках и встал перед ним. Прутик поднял глаза и увидел, как золотое лезвие, разрезая воздух, медленно опускается вниз и касается сначала его правого, а затем левого плеча, посвящая его в рыцари.

– Я объявляю тебя Рыцарем-Академиком, – промолвил Профессор. – Ты нарекаешься Арборинусом Верджиниксом. Встань!

Какое-то мгновение Прутик не мог пошевелиться – ноги стали как ватные. Только когда Профессор нагнулся и протянул ему руку, он сумел, шатаясь, подняться. Раздался оглушительный рев, настолько мощный, что у Прутика голова пошла кругом.

– Ур-р-ра! Ур-р-ра! Ур-р-ра! – не помня себя вопили собравшиеся и в порыве безудержной радости и счастья прыгали и танцевали друг с другом – академик со слугой, профессор с профессором, – забыв на миг зависть и обиды, по крайней мере на этот прекрасный миг.

– Мы сможем вернуться к нашим высоконаучным исследованиям! – восклицал Профессор Облакологии, похлопывая по спине своего соперника.

– Мы сможем наслаждаться интеллектуальным трудом, – соглашался с ним Профессор Ветроведения. – Измерять тонкие различия ветра…

– И облаков, – вставил Профессор Облакологии.

– От шепота зефира до рева могучего урагана…

– Облака перистые, слоистые, перисто-слоистые, дождевые…

Тут Профессор Ветроведения не удержался:

– Если бы не ветер, то ваши облака и с места бы не тронулись!

– Только благодаря облакам, – запальчиво возразил Профессор Облакологии, – мы и видим, что ветер дует…

Однако Профессор Ветроведения уже не слушал своего коллегу и соперника.

– Смотрите! – изумленно выдохнул он.

Все взгляды устремились на высокую грозную фигуру, которая прошествовала через зал и затем поднялась по ступенькам.

Вилникс Подлиниус встал, сутулый и угловатый, схватившись обеими руками за край деревянной кафедры. Вокруг него, расставив ноги и скрестив руки на груди, выстроилась личная охрана – дюжина неуклюжих плоскоголовых. Вилникс одернул рукава, поправил железную шапочку на голове и медленно исподлобья оглядел присутствующих. Его губы скривила презрительная усмешка.

– И что все это значит? – Его голос звучал мягко и в то же время угрожающе. – Мне уже и на минуту нельзя отвернуться?

В толпе стали беспокойно переглядываться.

Подлиниус насмешливо ухмыльнулся. Затем он выпрямил спину и обвиняюще указал на Профессора Темноты.

– Неужели вам по душе речи этого лжепророка? – прокричал он. – Этого старого маразматика, который уже однажды привел Санктафракс на край гибели и, похоже, сейчас настойчиво стремится завершить начатое.

Однако его слова не вызвали энтузиазма у находившихся в зале. Напротив, толпа проявляла явное недовольство оратором.